Маиса и госпоже часто носила еду, Нора видела, когда следом ходила. И почему она? Потому что самая главная среди дворовых девок? Или потому что лишних вопросов не задает? Молчаливая и расторопная, да Душку слушается, как Отца Всесоздателя. Наверное, потому. Как же к ней подступиться…
Однажды Душка отозвала Нору от котлов и поручила пару дней пораздавать в солдатской столовой, местная девка слегла с желтой горячкой, надо было ее заменить, а чумазые котлы, друзья твои, мол, никуда не денутся, дождутся. Хайноре может и хотела взбрыкнуть, но вспомнила, что в те дни ей с Маисой работать, и запросто согласилась, хотя кухарка ее, само собой, и вовсе не спрашивала. Нора очень старалась, бегала, столы перед обедом натирала, делала все, что Маиса ей велела, каждое слово ловила. Носилась с кувшинами, с едой, боялась уронить что-то, но еще больше боялась не успеть.
— Не суетись, всем мешаешь! — только и говорила рыжая потаскуха.
Маискины товарки посмеивались над Норой, шептались о чем-то. А ее злость брала, сильная злость, она терпела, терпела, а потом сорвалась и пошла на кухню за Маисой, встала к ней прямо вплотную, чуть ли не лоб в лоб, как северянин делал, когда разговор серьезный заводил. Рыжая рыбина аж назад выгнулась.
— Ты зачем так со мной?! Что я тебе дурного сделала?!
— Не место тебе здесь, с честными людьми работать! В темницу тебя нужно, к твоему полюбовнику, и чтоб казнили с ним же! — так взвилась Маиса, аж губы противно задрожали. — Все здесь знают, какие вы дела творили, Мельнский Палач и его женка, тьфу! Ко мне не суйся, поняла, поняла? Я тебя не боюсь!
Круто развернулась и ушла, да так резко, что чуть чепец в котел с похлебкой не улетел. Весь обед Нора потом хмурая ходила, ворчала проклятья себе под нос — чтоб вас Костяной уволок, чтоб смех поперек глотки комом встал, чтоб, да чтоб… А девки все хихикали, Маиса вместе с ними, гордая, что Нору, мол, на место поставила, не забалует здесь, преступница, будет ей каторга, похуже, чем в темнице. А под конец обеденного часа Хайноре так устала, что зазевалась и не заметила подножки — с криком повалилась на дощатый пол, вместе с подносом и грязными тарелками. Девки захохотали еще пуще, а Маиса прошла мимо, бросив вниз победный взгляд. Нора рыкнула, потом разревелась вдруг, аж самой стыдно стало.
— Так и будешь валяться и ныть? — услышала она знакомый голос над собой, а потом почувствовала, как кто-то уперся ей сапогом в спину. — Я-то думал, ты крыса с характером.
Нора подняла голову, огрызнуться хотела, но слова комом встали в горле. Варой сидел за столом, лениво жуя яблоко, и поглядывал на нее единственным глазом, столь же безразличным, как и пустая глазница.
— Покажи им, кого здесь нужно бояться.
Он надавил сапогом посильнее, а потом убрал ногу, и Хайноре тут же вскочила с грязного пола. Варой пугал ее этим своим мертвецким взглядом, он наводил жуть на всех местных девиц и даже некоторых мужиков, сам Скриф старался обходит его стороной, а от Шмыги вообще даже рожек да ножек не осталось. Вароя надо бояться — все знали. И сира Грихара, и Душку, и леди Алессу, и пленника в темнице. И все эти звери разные — у кого-то страшная морда, кто-то с длинными когтями и острыми зубами, кто-то маленький, а кто-то большой. Всех их знали в лицо, по запаху, по когтистым следам. Но кто же самый страшный зверь в этом лесу?
Нора выпрямила спину и усмехнулась.
— Маиса! Стой!
Рыжая резко обернулась, чуть не выронив корзинку с едой для пленника, а потом выдохнула.
— Чего тебе опять?
Отдышавшись, Нора развела руками.
— Там Душка! Зовет! — Она делала большие глаза и говорила очень быстро, будто случилось что-то важное. — Зовет тебя, кричит! Немедленно, говорит, зовите Маиску, я и позвала.
Рыжая спешно посеменила обратно в кухню.
— Что случилось?
— Не знаю, откуда мне знать.
Она вошла внутрь, Хайноре за ней, оглядываясь по сторонам.
— Неужели я… она кричала?.. — взволнованно бормотала Маиса. — Ох-ох-ох, что же я не так сделала?.. Надо идти… Где она? А где Душка-то?
— Да вот же она!
Рыжая дылда обернулась и схватила в висок любимой Душкиной поварешкой, да так, что тут же упала наземь. Нора опустилась рядом, подержала дрожащую руку над ее ртом и облегченно вздохнула. Жива. Получилось! Сердце зашлось бешеным скачем, Хайноре еще разок огляделась. Так, так, главное ничего не забыть…