Он точно не сможет мне отказать, он чувствует себя виноватым, подумала Лира, нетерпеливо комкая салфетку.
— Кого вы выбрали мне в мужья, папенька?
Лира намеренно не обращалась с вопросами к сестре, хоть и знала, чувствовала нутром, что именно она уговорила отца на это замужество. Намеренно даже не смотрела в её сторону, боясь тем самым показать Алессе, что тоже считает ее главной в этом вопросе. Нельзя давать слабину, только не с ней.
— Это очень уважаемый человек, приближенный короля. Вскоре он станет наместником северных островов.
— Когда они наконец станут нашими, — снова встряла сестра.
— Это лорд Дормонд, Валирейн, хозяин Холмов Близ Гри.
Лира нахмурилась, перебирая в голове владения Короны, лордов и леди, которых видела во время путешествия по Бархатной тропе, но такого имени вспомнить никак не могла.
— Это на севере, — мягко пояснила сестра. — Его поместье глядит на густые хвойные леса, вечную зелень, а спиной упирается в самый высокий холм из цепи Близ Гри. Там ужасно красиво.
— А… какой он… лорд Дормонд?
Отец с сестрой переглянулись.
— Ну-у-у, — начала Алесса, — Он высок, широк в плечах. Этим летом ему минуло, кажется, тридцать пять зим. Не буду лукавить, сестра, нрав у лорда Холмов крутой. Он пережил не мало тяжелых событий, как и все мы, настрадался от этой войны, кто же знал, что она продлиться столько лет! — Отец снова закашлялся, на мгновение прервав старшую дочь. — Но мужчина и не должен быть мягким, верно? Это природа женщин.
Лира часто закивала. Губы саднило от укусов, ладони были усыпаны красными полумесяцами — следами ногтей. Вечером Альма снова будет смазывать ее раны розовым маслом и причитать, что женщине её лет давно пора отбросить эти детские привычки.
— Стать женой будущего наместника северной провинции это очень почётно, Валирейн.
Что же скажут Древние? Почётно… разве? Тот ли это избранный? А если они ошибутся…
— Я не сомневаюсь, папенька, но разве война уже кончена? Разве Север принадлежит Короне?
Сестра вдруг засмеялась.
— Не такая уж она и глупышка, этот твой цветик.
— Прекрати, Алесса. Что за детские шуточки?
— Не гневайся, — сестра нежно погладила отца по подрагивающей ладони. — Мы так редко собираемся семьёй, что меня невольно тянет на дурачества. К тому же я недавно подарила тебе ещё одного внука, может это его детский след ещё говорит во мне.
Покачав головой, лорд Оронца тяжело вздохнул, но хмуриться перестал. Хоть он редко проявлял нежные чувства по отношению к старшей дочери, но все же Алесса очень хорошо знала, что нужно сделать, чтобы смягчить мужчину.
— Завершение войны — дело времени. Скоро все закончится.
— Я хотела бы…
— Что? — тут же забеспокоился отец.
Похоже он только и ждал, что Лира начнёт упрямиться, скажет, что ещё не готова к браку, что ещё слишком рано, она совсем не хочет. Это читалось в его побледневших от времени глазах и дрожи в сжатом кулаке. Он ждал только повода, чтобы отказать старшей дочери в её затее, сколь бы не была она оправдана политической выгодой. А то, что идея выдать младшую Оронца именно за будущего наместника Севера принадлежала Алессе, Лира уже не сомневалась.
Леди посмотрела на старшую сестру — та неторопливо осушала кубок с вином. Она старалась казаться расслабленной небрежной кошкой, но пристальный взгляд, которым Алесса пронизывали родственницу, пальцы, беззвучно скачущие по подлокотнику кресла, выдавали в ней беспокойство.
Лира улыбнулась, осененная догадкой. Если сейчас она взбрыкнет и откажется, если закатит скандал и удариться в слезы, папенька снова засомневается в этой затее, а это означает очередную ссору Алессы с отцом. И ей это сейчас совсем не нужно, она и без того, наверное, потратила не один день на уговоры. Возможно, ещё поэтому родные не вышли встречать Лиру с дороги — старшая сестра просто не выпускала отца из кабинета, пока тот не дал согласия на брак его цветика с хозяином Холмов. Выходит, этот уговор дался Алессе потом и кровью, а значит, что бы Лира не попросила сейчас, сестрице придётся стерпеть. Придётся согласиться. Теперь это не переговоры между лордом Оронца и Советницей. Теперь это переговоры между ними тремя.
— Я понимаю, — вздохнув, начала Валирейн. Ей очень хотелось улыбнуться, злорадно подмигнуть сестрице, но было нельзя, потому она опустила взгляд, рассматривая собственные пальцы, поглаживающие краешек расшитой скатерти. — Это мой долг. Девица высокого рода должна рано или поздно выгодно выйти замуж и обеспечить свою семью будущим. Как это сделала ты, сестра. И я тоже должна. Я выполню свой долг. Я… просто не посмею поступить иначе, не посмею вас предать… Но… пожалуйста, не отбирайте у меня Альму!..