Звякнули приборы.
— На что ты намекаешь, пёс одноглазый?!
— Не намекаю, милорд, а каюсь, что сам не уследил за вашей невестой. Прошу прощения, миледи. Мне не следовало вас оставлять.
Лира улыбнулась и кивнула — ничего, мол, ничего страшного.
— Хорошенько же ты переобулся… — осклабился лорд Холмов, снова приступая к еде.
Тишина. Кусок не идёт в рот, хоть и пахнет еда отменно. Хочется уйти к себе и поспать. Хочется уснуть и не просыпаться…
— Как вам на севере Королевства, миледи? — вдруг спросил Варой.
От неожиданности Лира вздрогнула и подняла взгляд. Дормонд смотрел на неё отечными красными глазами и медленно жевал. Выглядело это жутко. Как будто стоит ей только снова опустить глаза в тарелку, как лорд обернётся страшным медведем с кровавой пастью, а сир Варой — змеем с огромным глазом и стрекочущим хвостом.
— Здесь… довольно мило…
Хозяин Холмов хрипло хохотнул.
— Надеюсь, что это не я вам кажусь довольно милым.
Отчего-то Лира разозлилась, и злость эта придала ей смелости вскинуть голову.
— Нет, вы совершенно не кажетесь мне милым.
Медведь мрачно усмехнулся, не сводя с неё пристального взгляда. Он, видно, очень не любил, когда ему дерзят.
— Да уж, — кивнул сир Варой, — это точно.
Лира намеренно отвернулась от лорда, она хотела дать понять, что обижена и не позволит так с собой обращаться. Она в конце концов дочь лорда Советника и её учили достоинству. Пусть делает, что ему вздумается, пусть бесчестит себя и своих девиц, но не смеет насмехаться над Валирейн Оронца. Альма говорила быть послушной и смирной, но у Лиры просто не осталось никаких сил притворяться… Поэтому она с улыбкой повернулась к сиру Варою — он единственный здесь, кто обращался с ней как подобает обращаться с леди, пусть даже жёстко говорил с нею в саду и по словам Альмы вообще был демоном.
— А как дела в столице? — спросила она с живым интересом. — Вы же были там, верно?
— Да, моя госпожа. Меня срочно вызвали к его величеству. К сожалению, не могу говорить об этом деле открыто, надеюсь вы меня поймёте.
Лира важно кивнула. По поручению короля, говоришь… Может, Гаракаса так и титулуют его слуги… Он врет, конечно, врет. Зачем королю вызывать к себе начальника стражи лорда Холмов? Разве этот самый начальник не должен служить напрямую своему господину? Почему Дормонд так недолюбливает своего слугу? Может… может медведь тоже чует в нем зло? Может он не такой уж и дикарь, каким хочет казаться? Лира бросила на лорда беглый взгляд. Нет. В последнее верилось с трудом.
— В столице все прекрасно. Повесили ещё парочку повстанцев.
— А предводители? Говорят, их много… неужели они такие неуловимые?
Сир Варой посмотрел на Лиру и отрицательно махнул вилкой.
— Что вы. Мы давно знаем, кто у них предводители.
— Но… почему гвардейцы их не схватят?
— Какая любознательность, — усмехнулся лорд.
— Ну зачем же? Так проще их контролировать. Наблюдать. Видите ли, у любой здоровой власти есть оппоненты. Уничтожишь этих, появятся другие. Лучше держать этот процесс в узде.
— Прошу прощения… — Лира нахмурилась. — Но… не слишком ли вы хорошо осведомлены для начальника стражи здешнего поместья? [СС1]
Сир Варой засмеялся, но не ответил.
— Что на севере? — хмуро спросил лорд.
— Север проигрывает. Наши войска уже на островах. Кстати, конунг мёртв.
Лира чуть не оглохла от звона упавшей посуды. Лорд Дормонд закашлялся, подавившись вином, и смотрел на одноглазого с яростью и удивлением. Его лицо покраснело и руки застыли, сжатые в кулаки.
— Умер, как настоящий воин, в бою, — спокойно добавил сир, не отрываясь от еды. — Кажется, его насадили на собственный меч.
После этих слов, Дормонд вскочил со стула и с грохотом захлопнул за собой дверь обеденной залы. Лира замерла, словно бы барон снова превратил её в статую, но он продолжал есть, не теряя аппетит, и смотреть в тарелку. И тут её осенило… Эта нелюбовь лорда к Королевству, эта сцена у Красной Пасти, его северные корни, эта злоба на начальника собственной стражи, который, казалось бы, призван защищать и подчиняться, а на деле ведет себя как хозяин, эта его, лорда, неопрятность и пренебрежение манерами, которые прививаются дворянам Королевства с малых лет…
— Боги… так он… он настоящий северянин?.. С островов?
Мужчина усмехнулся, оторвался, наконец, от еды, потом вытер салфеткой рот и поднял на леди единственный глаз.
— Долго же до вас доходило. Признаться, я думал Алесса ввела вас в курс дела с самого начала, и вы просто отыгрываете роль глупышки, — он пожал плечами. — Странно. Вы же сестры. Семья. Но, впрочем, не моё дело. Да, наш достопочтенный герцог — плененный северянин. Теперь вы все знаете. Не наделайте глупостей.