— Второй подъезд. Последний этаж, налево. Номер квартиры не помню. Код подъезда тоже, — ответил Пол.
— Это фигня. — Настя махнула рукой. — Сейчас посмотрим, какими кнопками чаще всего пользуются жильцы, и войдем.
Пол не сомневался, что так и будет. Та легкость, с которой его нечаянная спутница отыскала в Интернете дядю Лешу и Воропая, пока они ехали со Сретенки на Пражскую, не то чтобы сильно удивила Пола — видел он сетевиков и покруче. Она убедила его в том, что Настя — настоящая золотая рыбка, мистическим образом посланная ему какими-то высшими силами.
Они поднялись на двенадцатый этаж, вышли из лифта. Пол нажал на кнопку звонка. Где-то далеко, в глубинах квартиры, коротко тренькнуло. Прошло минуты три, прежде чем загрохотали замки и дверь приоткрылась.
— Здравствуйте, Павел. Давно вас не видел. — Сухонький, сморщенный старичок с лицом, похожим на курагу, выглядывал из-за приоткрытой стальной двери, дорогой, бронированной.
Над головой старичка отчетливо блестела в полумраке толстая цепь. Такие уже давно вышли из моды, но хозяин квартиры, видимо, был настоящим консерватором и не полагался на новомодные штучки.
Пол и Настя стояли на лестничной площадке. Старичок настороженно разглядывал их, колол взглядом маленьких черных глаз, блестящих, как бусинки. Он напоминал какого-то осторожного, но явно хищного зверька, выглядывающего из своей норки.
— Здравствуйте, Семен Моисеевич! — несколько громче и радостнее, чем надо, воскликнул Пол.
— Вы не один, — сказал старичок, внимательно глядя на Настю.
— Не один, — подтвердил Пол и дернул за рукав девушку, уже открывшую рот, чтобы что-то сказать. — У меня к вам очень важное дело, Семен Моисеевич.
Старичок поджал губы, еще раз зыркнул на Настю. Дверь закрылась, зазвенела цепь. Потом она приоткрылась ровно на столько, чтобы внутрь мог протиснуться один человек.
— Заходите, — проскрипел Семен Моисеевич из глубины квартиры. — Обувь снимайте.
Настя следом за Полом проскользнула в прихожую, и дверь с тяжелым, монументальным грохотом захлопнулась у нее за спиной. Прихожая была темной, как подвал. Двери, ведущие из коридора в комнаты, оказались закрыты. Пол и Настя видели только смутные очертания мебели и каких-то предметов, громоздящихся по углам. Это были то ли пальмы в кадках, то ли античные статуи, то ли средневековые доспехи. Пахло пылью, кожей, деревом, гнилью, машинным маслом, пряностями и дорогим одеколоном «Труссарди». В конце коридора тревожно и жутковато светилось в полумраке большое напольное зеркало.
Старичок долго гремел замками и запорами, потом прошуршал мягкими войлочными тапками в темной прихожей мимо гостей, открыл одну из дверей.
— Проходите сюда. В кабинет.
— А он кто вообще? — шепнула Настя Полу. — Выглядит как глава мафии.
— Так и есть. — Пол усмехнулся. — Он самый крутой коллекционер в Москве. Я тебе потом расскажу.
— Мне кажется, что вам нужно еще кое-что, кроме денег, — сказал Семен Моисеевич, с каким-то сомнением глядя на Пола.
— Вы о чем? — осведомился тот.
— Идите за мной. — Хозяин квартиры призывно махнул рукой, похожей на коричневую паучью лапку. — Ваша спутница может посидеть здесь, если хочет.
— Нет-нет! — Настя вскочила. — Я с Павлом.
Старичок вздохнул, толкнул неприметную дверцу и вышел. Пол и Настя последовали за ним и внезапно оказались на темной лестнице, ведущей куда-то наверх. Это было настолько неожиданно — лестница на второй этаж обычной квартиры, — что Пол невольно присвистнул.
— Ого! Ничего себе.
— У меня там мансарда, — донесся сверху скрипучий голосок Семена Моисеевича. — Идите сюда.
Они поднялись по лестнице и вышли в большое, просторное помещение, тоже полутемное. По его углам горели лишь несколько маленьких лампочек.
Здесь всюду стояли высокие железные шкафы, выкрашенные в темно-зеленый цвет. Семен Моисеевич подошел к одному из них, снял с пояса связку ключей, отпер дверцу, погрузился в недра и вытащил оттуда небольшую деревянную коробку, скорее даже шкатулку.
Шаркая тапками, он бережно перенес ее на столик, зажег над ним лампу.
Пол и Настя приблизились к нему.
— Это подарок, — сказал Семен Моисеевич и открыл крышку.
В шкатулке, в бархатных гнездах, лежала пара старинных пистолетов с круто выгнутыми ручками и бронзовыми стволами. Все в тонкой резьбе и насечках. Рядом, в специальных отсеках, находились круглые пули, капсюли, медная пороховница, масленка и несколько мелких инструментов, предназначенных, видимо, для ухода за этим оружием.