— Да, знаю. — Дядя Леша пригорюнился. — Когда Андрюха Надьку бросил, я это не одобрил. Нашел ты шалаву под свой размерчик — натягивай ее потихоньку в стороне. В дом-то эту дрянь зачем тащить? Я так считаю.
— Она тоже… — сказал Пол.
— Что тоже? — не понял дядя Леша.
— Тоже… вместе со всеми. Сгорела, короче.
— Ну земля всем невинно убиенным пухом! — Воропай поднял рюмку. — Давайте, пацаны!
Они выпили, закусили. Дядя Леша покраснел, нос его налился багрянцем, точно свекла, глаза заслезились.
— «Нагорка» — это тебе не хрен собачий, — наставительно сказал он, помахивая перед носом Пола волосатым толстым пальцем. — Нас отморозками даже чечены называли, понял? А кто основой в «Нагорке» был? Знаешь?
Пол отрицательно покачал головой.
— Я, Воропай, Гарь и отец твой! — сказал дядя Леша и посмотрел на Пола так, словно только что рассказал ему о присвоении его отцу звания Героя Советского Союза.
— Чекистов помнишь? — Воропай подцепил вилкой кусочек соленого груздя, отправил его в рот и сочно захрустел. — Если бы не Андрюха…
— Короче. — Дядя Леша положил Полу руку на плечо. — Дело было так.
Глава 8
Надо сказать, что рассказ старого приятеля отца сильно удивил Пола. Он узнал такие подробности биографии своего родителя, о которых не догадывался, даже не мог предположить чего-то подобного.
В конце восьмидесятых годов прошлого века Нижний Новгород, в то время еще именовавшийся Горьким, был известен главным образом как автоград. Здесь производились самый престижный советский автомобиль «Волга» и грузовики «ГАЗ».
Страна переживала не лучшие времена. СССР, набирая скорость, катился к развалу, изо всех телевизоров вещали о перестройке. Горбачев разъезжал по миру, восторженно принимал снисходительные похлопывания по плечу от лидеров стран бывшего вероятного противника, как именовали тогда НАТО. В магазинах пустели прилавки.
На этом фоне в Горьком, как и в большинстве индустриальных центров советской империи, появились молодежные криминальные группировки. Пацаны старшего школьного возраста не знали, куда себя деть, отчетливо ощущали надвигающуюся безнадегу, но не умели еще понять и сформулировать для себя, куда она приведет страну. Они сбивались в стаи и выплескивали накопившуюся злобу и отчаяние в коллективных драках двор на двор и район на район.
Приводы в милицию, постановка на учет в инспекцию по делам несовершеннолетних уже никого не пугали. Уличные бойцы почувствовали безнаказанность, ощутили вкус крови. Они хотели чего-то большего, чем просто пробивать головы и ломать челюсти своим ровесникам.
Тут подоспел путч 1991 года, за ним последовал распад страны. Изменились экономическая политика и идеология. КПСС канула в Лету. На месте пустых продуктовых магазинов и универмагов возникли, как грибы после дождя, разномастные комки — коммерческие магазины с громкими или откровенно экзотическими названиями типа «Альтаир», «Сириус», «Диана-трейд», «Наргиз».
— Коммерсанты цены задрали так, что народ в эти комки как в музеи ходил, — вещал дядя Леша. — Водка, пиво, сникерсы-микерсы всякие. Короче, на пиве мы и поднялись первый раз.
— А придумал все батя твой, — добавил Воропай. — Его идея была. Гарь, он тоже головастый был. Наш «основной», Тайга погоняло, четкий был пацан, сразу сказал: реальная тема.
Как понял из дальнейшего рассказа Пол, отец и его друг по кличке Гарь заявили друзьям, мол, хватит сидеть во дворе и гонять от скуки пацанов из других районов. Пора наехать на торговцев пивом и выдать им расклад. Они платят группировке процент с каждой проданной бутылки, а за это получают защиту от других братков.
— Классика! — Дядя Леша аж зажмурился, произнеся это слово. — Рэкет! Как в «Крестном отце»!
— А что, их, этих торговцев пивом, грабили часто? — спросил Пол.
Дядя Леша ухмыльнулся, Воропай зашелся неприятным, каркающим смехом.
— Да как тебе сказать. — Дядя Леша для виду замялся. — Они поначалу нас послали, конечно. Главными там были братья Чурашовы, Чурики. У них фирма была, которая пиво в Казани, в Самаре, Куйбышеве, в Чебоксарах покупала и по магазинам да ларькам развозила. Фурами! Крутой бизнес. Андрюха придумал пару фур сжечь и на дагестанцев свалить. Они тут промышляли в то время, грабили квартиры в основном. Мы к Чурикам приходим, и Тайга говорит: «У вас, мы знаем, проблемы конкретные. Фуры жгут».
Пол слушал и не верил. Он всегда считал отца жестким, весьма предприимчивым, но принципиальным и честным бизнесменом. Тот часто отказывался от выгодных сделок, если они были незаконными.