Казалось бы, ему должно было быть противно, мерзко, стыдно, но Ксюха так спокойно и деловито рассказывала про свою работу, что создавалось впечатление, словно она трудится на какой-нибудь фабрике или в компании.
— Да, разные чудики бывают, — тараторила Ксюха, доставая рюмки и откупоривая «Торрес». — И ноги лижут, и шлепать их надо, и пеленать, даже титьку давать, как младенцу. Я в Интернете читала — это называется детская травма. Не может мужик без этого. И виагра не помогает. Я вообще не люблю, когда мужик принимает эту гадость. У Анжелки с Нагатинской случай был. Пришел клиент, вроде не старый еще, ну так, лет пятидесяти пяти. Виагру съел, разделся, в душ сходил, залез и вырубился. Анжелка его еле с себя скантовала. «Скорую» вызвала, конечно, а он уже все. Ужас! Я как представлю, что и у меня вот так, просто дрожу вся. Клиентов старых отшиваю. Боюсь потому что.
«Она еще и старых отшивает, — изумился Пол, принимая из рук Ксюхи полную рюмку. — Нет, чего-то я в этом мире явно не понимаю».
За окном давно уже стемнело. Они выпили, поужинали овощным рагу и котлетами, обнаружившимися в холодильнике у хозяйственной Ксюхи. Настя откровенно клевала носом, Пола тоже разморило. В бутылке осталось меньше половины.
Пол решительно поднялся.
— Я бы прилег, девчонки, — сказал он, зевнул и прикрыл рот ладонью.
— Ой, полдесятого уже! — спохватилась Ксюха. — Вы же с дороги, устали. Я вам на кровати постелю, а сама тут, на кухне, на полу лягу. У меня матрасик есть хороший, упругий такой. Сейчас, погодите маленько. Вам небось не терпится перед сном, да? — Она подмигнула Полу накрашенным глазом и убежала в комнату.
— Это что было? — тихо спросил Пол. — Что нам с тобой не терпится?
— Я сказала, что ты мой муж, — спокойно ответила Настя. — У нас путешествие, медовый месяц, просто мы на поезд опоздали, завтра уедем в Питер, а потом в Финляндию.
— Предупреждать надо, — недовольно проворчал Пол, но ему почему-то стало хорошо и приятно от Настиного вранья. — Ладно, я в душ. Я так понимаю, завтра рано вставать. У твоей… землячки рабочий день как на заводе «Серп и Молот», с самого утра начинается.
Быстро лечь, однако, все равно не получилось. Сперва в душ сходил Пол, потом Настя. Хлопотливая Ксюха долго бегала туда-сюда с простынями и наволочками. Так время и подошло к одиннадцати.
— Все, — торжественно объявила, наконец, хозяйка квартиры, стоя в дверях. — Укладывайтесь. Спокойной вам, сладенькой ночки! — Она шагнула было за порог, но вдруг с полдороги вернулась, подскочила к подружке и шепнула ей на ухо, но так громко, что Пол невольно услышал: — Настька, я презики под подушку кинула. Пять штук. Хватит?
Настя прыснула, кивнула и буквально выставила Ксюху за дверь.
— Я телевизор еще посмотрю, — донесся с кухни голос. — «Дом-2». Я громко люблю включать, так что вы не стесняйтесь.
Пол с Настей переглянулись, пряча смущенные улыбки. За стеной на самом деле заработал телевизор, шла реклама. Пол скинул футболку, взялся за штаны и замер.
— Свет хотя бы выключи, — сказала Настя. — И отвернись.
Щелкнув выключателем, стараясь не смотреть в сторону девушки, Пол быстро разделся до трусов и нырнул под одеяло.
Одеяло оказалось одно на двоих, правда, большое. В темноте, на фоне зашторенного окна, маячил Настин силуэт. Пошуршав одеждой, она прошлепала босыми ногами к кровати и легла. То, что одеяло одно, и для нее стало большим сюрпризом. Пока девушка укладывалась, она касалась Пола то коленом, то бедром, то локтем и всякий раз отдергивала руку или ногу, словно обжегшись.
Наконец наступила тишина.
— Настя, — прошептал Пол.
— Чего тебе?
— Если завтра со мной что-то случится — возвращайся домой. К маме с бабушкой.
— Ага, сейчас! — В Настином голосе прозвучало явное недовольство. — До этого не бросила и завтра не дождешься.
— Тогда иди сюда. — Пол протянул под одеялом руку, просунул ее под талией Насти, потянул девушку к себе.
— Ты что, дурак! — Настя обеими руками уперлась ему в грудь. — Я кричать буду!
— Кричи, — с улыбкой разрешил Пол. — Если твоя подружка и услышит, то решит, что у нас ролевые игры. Она опытная, ей не впервой. — Он опять потянул Настю к себе.
— Ксюха! — закричала Настя и больно лягнула Пола под одеялом. — Ай, не щипайся! Ксюха!
Бубнеж телевизора сделался тише, послышались шаги, дверь распахнулась. На пороге замерла Ксюха.
— Настя, ты чего орешь? Ночь на дворе.
Пол вынужден был ослабить свои усилия, иначе это выглядело бы нелепо и странно. Муж принуждает жену к близости в медовый месяц.