— Мои извинения, сэр, — сказала миссис Филипс. Я стоял, не веря своим глазам. Но что, чёрт возьми, происходит в этом городе?
Мистер Флеминг улыбнулся ей с закрытым ртом и убрал пистолет назад, прежде чем с любовью взять лицо своей дочери и поцеловать её в лоб.
— Мы уходим.
Они пошли в нашу сторону, чтобы перейти улицу. А я всё ещё не мог поверить, что полиция ничего не сделала, и они снова вошли в участок, как будто ничего не видели. Флеминги прошли мимо нас, но Лия остановилась и шагнула ко мне. Несмотря на то, что её лицо было красным от недавних слез, на нём была победная улыбка. Она схватила меня за шею, притянула к себе и прошептала мне на ухо:
— Спасибо, — её голос был полон высокомерия, и я нахмурился. — Хотя ты и не планировал этого, ты помог мне сегодня вечером, Хайс.
— Что?
— Ты помог мне разбудить монстра, — она выпрямилась, чтобы посмотреть мне прямо в глаза.
Это напомнило мне тот разговор:
— Ты говоришь так, как будто я не первый монстр, с которым ты сталкиваешься.
— Потому что ты не первый.
Лия улыбнулась мне и остальным показалось, как будто мы мило беседуем.
— Передай Мейну Штейн, что, если он снова будет мне угрожать, пусть не удивляется, если один из его детей или даже его драгоценная жена исчезнут.
— Ты угрожаешь нам?
— Разве ты не угрожал мне всё это время? Уже стало скучно.
Я скривил губы.
— Лия.
— Добро пожаловать в Уилсон, Хайс Штейн, единственное место, где ты не самый опасный монстр.
И с этими словами он ушла к своим родителям, люди вернулись в свои дома, а Филипсы сели в свою машину, как ни в чём не бывало. Как будто ничего не произошло, как будто мистер Флеминг не стрелял в воздух и не угрожал церковному лидеру перед полицейским участком.
Монстры обычно стремятся спрятаться в темноте и остаться незамеченными, делая своё дело, но в случае с Уилсоном это, похоже, не так. Чтобы показать себя с такой наглостью, монстр должен обладать большой властью и контролем над другими.
Это многое объясняло.
Вот почему ты меня не боишься, Лия? Потому что тебя вырастил такой наглый монстр?
Всё продолжало становиться интересным. Мама положила руку мне на плечо и вздохнула.
— Уилсон, город монстров.
Я повернулся и улыбнулся ей.
— Штейны, семья охотников.
Глава 33
Грустное Воспоминание
ЛИЯ
"Сострадание не принесет тебе особой пользы в жизни, Лия. Это только сделает тебя слабой".
Когда мне было девять лет, эти слова не имели для меня особого смысла, пока отец впервые не взял меня на охоту. Я не хотела причинять вред животным, но я также не хотела разочаровывать папу. Его признание и благодарность значили для меня всё, поэтому дрожащими руками я подняла тяжелое ружье и прицелилась в оленя, который кормился на пастбище в нескольких ярдах от нас.
Я посмотрела на животное, его большие чёрные глаза заставили слёзы затуманить моё зрение, но я не позволила им пролиться, я сделала глубокий вдох и выдохнула, потому что знала, что мой отец наблюдает за мной вдалеке.
— Мы не можем его подвести, правда, Лия?
Этот голос напомнил мне, и я чувствовала его улыбку в своём сознании, поэтому я выпрямилась, прицелилась и выстрелила.
— Мы приехали, — голос отца вернул меня в настоящее. Мы ехали в его машине после того, как он заехал за мной в участок.
Я выглянула в окно и сразу поняла, где мы. Мама ничего не сказала и осталась в машине, а мы с папой вышли. Он завернул меня в толстое пальто, пока мы шли в тёмный амбар, принадлежащий ему на окраине города. Место было совершенно пустым, на стене вдалеке висела пара мишеней.
Это было наше место, где мы с ним проводили много времени с тех пор, как я была маленькой девочкой, где мы разговаривали и вели наши глубокие беседы. Папа открыл небольшой кейс, который нёс, и вручил мне мой пистолет: модифицированный Глок с фиолетовыми деталями с моими инициалами сбоку: Л. Ф.
Я знала, зачем мы пришли, папа знал, что мне нужно выплеснуть гнев и разочарование. И это было наше место, где я могла позволить себе разозлиться и разрядиться, стреляя по мишеням на расстоянии чтобы потом оставить все эти эмоции в этом сарае и забыть о них, чтобы я могла продолжать жить так, как хотела. Я сняла предохранитель и прицелилась в одну из мишеней. Первый выстрел эхом разнёсся по всему амбару, но я промахнулась. Папа стоял рядом со мной со своим собственным пистолетом и стрелял в ту же мишень, что и я, но попал точно в голову.