Слёзы наполнили мои глаза.
— О, нет, Лия, в чём дело? Это была плохая идея, отдай его мне, — она протянула руки, чтобы взять его, но я обняла горшок.
— Это прекрасно, — мой голос слегка сорвался. — Спасибо.
Что с нами случилось? В какой момент наша прекрасная связь разорвалась? Это выходило за рамки Ретта, Наталья никогда бы не позволила парню встать между нами, так что же это было? Её слова с того дня снова зазвучали в моей голове:
"Ты сказала, что когда всё идеально это помогает тебе почувствовать себя лучше, что тебе нужен этот контроль, верно?"
Нет, она не могла уйти от меня, потому что начала нарушать правила, и знала, что это выходит из-под контроля и влияет на моё психическое состояние, так?
"Знаешь, Лия, ты единственный человек, который любит меня со всеми моими недостатками. Я бы сделала для тебя всё, что угодно".
Она сказала мне это одну из наших многочисленных ночёвок. Я подошла к горшку и нежно погладила цветы. Мне захотелось вернуться к тому моменту, к тому смеху, к тем попыткам что-то посадить в горшок, которые поначалу получались ужасными, заляпанное землей лицо Натальи и её смех, эхом разносящийся по всей моей комнате.
Я села рядом с окном и обняла ноги, откинув голову к стене. Я закрыла глаза и представила, что она рядом со мной, дразнит меня по поводу моей давней любви к Картеру. Я спросила себя, знала ли она, что Картер был геем, и поэтому она всегда говорила мне забыть о нём, что я зря трачу своё время. Я вздохнула и посмотрела на окно. Все эти дни я держала шторы закрытыми, потому что не хотела даже смотреть на дом Штейнов. Они были напоминанием о том, что произошло, о моей глупости, а также о той девушке, которую я видела в подвале и я понятия не имела, где она. Полиция была бесполезна, они ничего не сделали, несмотря на то, что я им сказала о девушке. Через некоторое время я заснула.
После полуночи я встала с постели и спустилась по лестнице, чтобы попить воды. Я не включала свет, потому что света снаружи было достаточно, чтобы видеть. Я пила, когда увидела тень, проходящую мимо одного из окон.
Я замерла и поставила стакан. Вдалеке я могла слышать стук лопаты о землю. Я выглянула через стекло кухонной двери и увидела, как кто-то работает лопатой над моим цветником. Он стоял спиной ко мне, и когда он повернулся и увидел меня, я подпрыгнула, сделав шаг назад.
Хайс.
Он бросился к двери, и я закричала, когда он вошёл, и его руки, полные грязи, схватили меня за шею.
— Твоя могила уже готова, Лия.
— Нет! — Он вытащил меня из дома, и я закричала о помощи, но никто не пришёл.
— Нет!
— Лия, — мама потрясла меня за плечи и разбудила. — Это кошмар, доченька, проснись.
Моё дыхание сбилось, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы вернуться к реальности, я была в своей постели, моя мать сидела рядом со мной. Моя грудь вздымалась и опускалась с каждой попыткой сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. Именно тогда я подняла взгляд и встретился с красным лицом моей матери, её губы дрожали, а из глаз текли слёзы.
— Мама?
— Дочь... - её голос сорвался, и моя грудь сжалась. — Только что поступил звонок...
После этого в моих ушах слышался только звон, как будто её слова заморозили мой разум. Я больше ничего не могла слышать. Я не произнесла ни слова, оделась и последовала за ней к машине. Рыдания моей матери душили небольшое пространство в машине, но всё же я не плакала, только сжимала кулаки на коленях, пока мама не остановилась посреди дороги, деревья простирались по обе стороны.
Красные и синие огни полицейских патрулей и пожарных машин освещали тёмную улицу. Временные фонари, установленные на одной стороне леса, служили для освещения местности.
Я вышла из машины, и каждый мой шаг был таким тяжелым, таким болезненным. У меня перехватило дыхание, и я схватилась за грудь, чтобы набраться сил. В моей голове снова всплыли слова мамы: Они нашли тело Натальи, Лия.
Нет, она не могла быть мертва. Наталья была сильной, она не могла...
Я хватала ртом воздух, когда увидела, как полицейские тащат носилки с чёрным мешком сверху.
"Знаешь, Ли, ты единственный человек, который любит меня со всеми моими недостатками".
Затем я разрыдалась и бросилась к ней в истерике. Я проскочила под жёлтой лентой службы безопасности, полицейский схватил меня за талию, чтобы остановить.
— Нет, сюда нельзя! — он крикнул мне, но я изо всех сил пыталась высвободиться.
— Пожалуйста, — взмолилась я, пытаясь высвободиться. — Наталья! Вы уверены, что это она? Она очень сильная, это не может быть она.