— Это мой любимый одеколон.
Она ничего не сказала, и я подошла к ней, наклонилась, нежно поцеловала её в макушку и села рядом с ней на матрас. Она была очень искусна в игре, не тратила впустую ни одной стрелы.
— Хейден, — позвала я её, хотя знала, что привлекла её внимание.
— Да, мама?
— Ты знаешь, почему я снова здесь.
Я каждый день спускалась к ней поболтать, а иногда мы отправлялись на свежий воздух, за покупками в дальний город, где никто из здешних людей не видел меня с ней. Никто бы не узнал, что у меня есть ещё одна дочь, потому что, к сожалению, Хейден Штейн была слишком опасна, и нам пришлось держать её взаперти.
Я с любовью погладила её волосы, спутанные чёрные пряди, так похожие на волосы её отца. Это, казалось, привлекло её внимание, и она приостановила игру и повернулась ко мне. Как всегда, прядь закрывала часть её лица, и я отвела её рукой в сторону, чтобы хорошо видеть её, открылся её скрытый глаз и он был другого цвета. Она была красива, её странные глаза выдавали, кем был её отец: Мейн Штейн.
Она наблюдала за мной несколько секунд и позволила мне гладить её, пока она не заговорила.
— Что тебя мучает, мама?
Хейден всегда была милой и очень приятной. Однако это ангельское личико много раз было запятнано кровью с тех пор, как она была маленькой девочкой. Всё началось с животных, затем в школе случались несчастные случаи: какой-нибудь ребёнок падал с горки или у получал перелом в результате необъяснимого несчастного случая. Средняя школа была хуже, поэтому мы решили перевести её на домашнее обучение. Но становилось только хуже, пока мы не были вынуждены запереть её здесь.
У Хейден и Хайса всегда была очень крепкая связь и доверие.
— Хайс, впервые, я не могу его понять, он продолжает действовать в одиночку, что-то делает сам, полностью оставляя нас в стороне. Как в тот раз, когда он подставил Лию здесь, в подвале, а ты помог ему.
— Ах, — Хейден улыбнулась. — Должна признаться, я пыталась заставить эту дурочку вытащить меня, но я продумала всё, потому что, если бы она связалась с полицией, у нас были бы проблемы. Ты ещё не поблагодарила меня за то, что я не предала вас, мама.
— Хайс начал войну, Хейден.
— Конечно.
— Он разговаривал с тобой?
— Да.
— И что?
— Ты не знаешь этого, верно?
— Чего?
Она покачала головой.
— Причина, по которой Хайс ведёт себя так.
— Хейден, просто скажи мне, что ты имеешь в виду.
— Хайс знает, что его отец Мейн.
Я нахмурилась, потому что знала, что Хайс всё время добивался одобрения Мейна, но мы никогда не говорили нашим детям, кто их отец, чтобы не создавать разногласий.
— Откуда ты это знаешь?
— Мама, ты живешь в прошлом веке, ты знаешь, как мало нужно для теста ДНК? Волосы, слюна — всё это очень легко получить незаметно, если вы живёте в одном доме.
Ах, позже мне предстоит долгий разговов с Хайсом.
— Ладно, какое это имеет отношение к тому, что происходит сейчас?
— Хайс всегда хотел произвести впечатление на Мейна, я полагаю, подражая не только ему, но и мне, потому что очевидно, что я его дочь, — она указала на свои глаза. — И я... кровожадна, как Мейн. Я предполагаю, что часть Хайса завидует мне, потому что я копия своего отца, когда ему приходится прилагать усилия, чтобы быть похожим на него.
— Ты хочешь сказать, что он так неуравновешен потому, что хочет сделать что-то, что снова привлечет внимание Мейна?
— Что-то вроде того, но есть кое-что, чего никто не заметил, я думаю, ни ты, ни он.
Я посмотрела ей в глаза, в её взгляде сквозило выражение печали.
— Как бы он ни старался, мама, он не такой, как я, он не такой, как папа. Я ничего не чувствую, когда делаю то, что делаю, никаких угрызений совести, только потребность в следующей дозе силы, в ситуациях, которые придадут мне этот импульс. У Хайса много приобретенных моделей поведения, но в конечном итоге они на самом деле не его.
— Я знаю, что он не такой, как вы, Хейден, он мой сын, я его знаю.
— Тогда ты должна знать причину этих изменений, этой нестабильности. Хайс никогда не действовал в одиночку, мама, подумай, что изменилось?
— Этот город? Сколько здесь тайн?
— Нет, мама, что скрывается за этим высокомерием и маской бесчувственности?
— Парень.
— Точно, — она взяла меня за руку.
— Молодой парень, который стремится быть тем, кем он не является, парень, который находит девушку, которая делает то же самое, что и он: стремится быть той, кем, по их мнению, они должны быть.
— Лия...
— Вся эта нестабильность, делать что-то в одиночку, действовать импульсивно-это просто автоматическая реакция парня, который не знает, как справиться со своими чувствами, потому что он повторял себе столько раз, что не способен ничего чувствовать, что поверил в это.