Его тёмные волосы по бокам этого лица, которым я столько раз восхищалась. Как всегда, пирсинг на его лице и татуировки, особенно на шее, придавали ему вид плохого парня.
Как выглядит монстр?
Его лицо просияло, когда он увидел меня, он бросился ко мне и неожиданно обнял, от чего я замерла. Когда он отстранился, он взял моё лицо обеими руками.
— Ты в порядке?
Я чувствовала присутствие Хайса позади меня, его глаза были прикованы к моей спине, но, тем не менее, он молчал.
— Лия?
Я посмотрела на татуированного парня передо мной. Его чёрные глаза изучали моё лицо.
— Он тебе что-то сделал?
Я покачала головой.
— Что это? — сказала я, взяв его руки и опуская их, чтобы убрать их с моего лица. Я слегка повернулась, чтобы увидеть их обоих. Губы Хайса дёрнулись, и я увидела, как фальшивое, насмешливое выражение всплыло на поверхность, как будто это была защитная реакция на присутствие Ретта.
— Твой принц пришёл тебя спасти, что ещё это может быть? — сказал Хайс, но в его тоне не было насмешки, он звучал почти... грустно?
Я нахмурилась и полностью повернулась к Хайсу.
— Я не понимаю, и ты просто так спокойно отдаёшь меня? Зная, что я могу донести на тебя, как только выберусь отсюда, и что ты будешь гнить в тюрьме годами?
— Да? Как в прошлый раз, Лия?
Я напряглась.
— На этот раз всё по-другому, ты кого-то убил и похитил меня, насколько самонадеянным ты можешь быть, полагая, что останешься невредимым?
— Спроси своего принца.
Я посмотрела на Ретта, и чувство вины на его лице подсказало мне, что что-то очень не так.
— Ретт?
— Это был единственный способ, Лия.
— О чём ты, черт возьми, говоришь?
Хайс сделал шаг ко мне, но по-прежнему сохранял дистанцию.
— Ты думаешь, я отпустил бы тебя так просто, если бы не был уверен, что ты будешь молчать и делать вид, что ничего не произошло? Для тебя это лёгкая задача, потому что притворяться ты умеешь очень хорошо, верно?
Я сжала кулаки по бокам.
— Что? Тебя беспокоит, что тебе говорят правду в лицо, лгунья?
— Хватит, Хайс, — приказал ему Ретт.
Хайс фыркнул.
— Не указывай мне, что делать, братишка.
Что?
— Братишка?
Ретт судорожно сглотнул.
— Я не могу сейчас это объяснить, Лия, я просто хочу вытащить тебя отсюда и отвезти домой.
Я тоже хотела домой, но вся эта ситуация была слишком странной, что мне было трудно всё это осмыслить. Возможно, мне просто нужно было выбраться оттуда и подумать об этом потом. Без колебаний я повернулась спиной к Хайсу и направилась к двери.
— Ты уже знаешь, молчи и ничего не вспоминай, — голос Хайса заставил меня снова обернуться.
— Зачем мне лгать ради тебя? Ты сошёл с ума?
— Ауч! А я думал, что трахнул тебя достаточно хорошо, чтобы ты солгала ради меня.
Ретт напрягся. Грубость Хайса заставила мою кровь закипеть. Я прошла мимо Ретта, подняла руку и изо всех сил влепила Хайсу пощечину. Он выпрямил лицо, и жестокость в его глазах немного напугала меня.
Бешенство.
В Хайсе было много ярости, и я никогда не чувствовала, что от него исходит что-то подобное. Я не знала, была ли эта ярость направлена на меня, на него самого, на Ретта или на что-то, чего я не знала. Мы смотрели друг другу прямо в глаза.
— Святоша может сильно ударить.
— Я могу причинить тебе гораздо больше боли, чем это.
Его лицо смягчилось, гнев исчез, и осталась только глубокая печаль, сдавившая мне грудь.
— Это я уже знаю.
Тишина, только молчаливые взгляды, я не знала, какие ответы искала в его глазах, но что бы его ни мучило, это разъедало его изнутри.
— Лия, пойдём отсюда, — голос Ретта вернул меня к реальности. Я сходила с ума, я хотела выбраться оттуда, и в то же время я
хотела узнать, что случилось с Хайсом, откуда взялась вся эта ярость, смешанная с грустью.
Я предположила, что с самого начала именно моё любопытство привлекло меня к кому-то вроде него, и это до сих пор удерживало меня привязанной к этому месту. Мне нужно было помнить, что он был убийцей, обо всём, что он сделал. Я не могла позволить себе нормализовать его преступные действия, как бы мне ни было любопытно.
— Чего ты ждёшь? — Хайс наклонился ко мне, изогнув один уголок губ в кривой улыбке. — Прощальный поцелуй?
— Пошёл ты, убийца.
Хайс расхохотался передо мной.
— И это говоришь ты? — он взял мой подбородок между пальцами. — Как ты можешь быть такой лицемерной?
Я схватила его запястье и убрала его руку со своего подбородка.
— Лицемерной?