Это будет долгая ночь, но я не мог остановиться, не тогда, когда она уже была у меня. Кривая победная улыбка расползлась по моим губам, и я бросил взгляд в зеркало заднего вида на заднее сиденье своего пикапа. Я закрыл окно, вспомнив, что, возможно, ей может быть холодно, даже если она была без сознания. Мой сотовый зазвонил на пассажирском сиденье, и я быстро ответил на него по Bluetooth в пикапе, потому что знал, что скоро мне придется избавиться от него и купить одноразовый. Я знал, что это она.
— Просто скажи мне, что с тобой всё в порядке.
Я фыркнул и ничего не сказал, поэтому она заговорила снова.
— Тебе это удалось?
— Ангел смерти никогда не подводит.
Тишина на несколько секунд.
— Я люблю тебя.
Она не ждала, что я скажу ей, что я тоже её люблю; она, в отличие от Хейден, хорошо знала меня и знала, что такой, как я, никогда не сможет её полюбить.
— Ты становишься сентиментальной, сестрёнка.
— Я передумала, я ненавижу тебя.
Это заставило меня рассмеяться, когда я снова выдохнул дым своей сигары. Она замолчала на несколько секунд, её дыхание было слышно в звуковой системе моего пикапа. Я вздохнул.
— Когда я достану одноразовый телефон, я тебе позвоню. Ты уже знаешь...
— Что я должна сообщить тебе, как они отреагировали на исчезновения и на то, что произошло.
Я позволил воцариться тишине и выбросил то, что осталось от моей сигары, в окно. Она пробормотала моё имя.
— Просто скажи это, — настаивал я.
— Мне страшно.
Это заставило меня цокнуть языком.
— Боишься?
— Что с тобой что-то случится, после всего, что ты сделал сегодня вечером...
— Каков наш девиз?
— Die Jäger gaben ihr bestes, aber das Monster schien unzerstörbar. Охотники старались изо всех сил, но монстр оказался несокрушимым.
— Точно.
И я повесил трубку, потому что её боль исходила от той эмоциональной части её души, которая меня так беспокоила. Я доехал до выхода, чтобы добраться до частного аэропорта недалеко от Роли, и остановил свою машину рядом со своим частным самолётом. За прошедшие годы я понял, что деньги помогают тебе в большинстве случаев добиваться своего.
Загрузив всё необходимое в самолет, я снял капюшон своего пальто, прежде чем полностью его снять, и сел прямо напротив неё.
Он уже привязал её к сиденью, её голова свесилась набок, волосы закрывали часть её прекрасного лица.
Наконец, ты здесь, рядом со мной, там, где тебе место.
— Капитан готов к взлету, — сообщил мне один из моих людей, и я кивнул. — Но ей тоже нужен ремень, — он указал на девушку, лежащую без сознания на другой стороне самолёта.
— Сделай это сам, — приказал я ему, моё внимание было полностью сосредоточено на женщине передо мной.
Он подчинился и пристегнул Лию к ремню, и он аккуратно усадил её, я похитил Лию лишь для отвлечения внимания, как еще один предмет, чтобы запутать всех, кого я оставил позади, потому что настоящий приз был передо мной.
Я вспомнил все фотографии, наклеенные в той хижине, все случаи, когда я наблюдал за ней на расстоянии. Она была всем, чего я хотел, и наконец-то она оказалась в моей власти, как ей и было суждено. Я погладил её светлые волосы, чтобы убрать их с её лица.
Моя драгоценная Мила Штейн.
Глава 48
СОЗДАНИЕ МОНСТРА
НЕКТО
МЮНХЕН, ГЕРМАНИЯ
ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД
Мне больше не больно.
Наступает момент, когда тебя так часто избивают, подвергают насилию, что ты перестаёшь чувствовать боль. Ты входишь в транс, где кажется, что ты наблюдаешь за всем, что происходит вне твоего тела.
Это не я, говорю я себе, лёжа на матрасе на полу, где мой отец насилует меня после того, как ударил меня.
Этот ребёнок — не я.
Это единственный способ справиться со всем, потому что я не хочу думать, потому что размышления приводят меня к повторяющимся вопросам: почему мой отец так со мной поступает? За что он меня так ненавидит? Почему мама бросила нас? Я испорчен? Почему я? Когда это прекратится?
Мой отец заканчивает, встает и сплёвывает в сторону матраса, и, пошатываясь выходит из комнаты, я вздрагиваю, когда иду в грязную ванную по коридору. Папа не платил за воду уже несколько месяцев, так
что в доме бардак, мне удалось наполнить пластиковые бутылки водой из садового шланга соседки, старушки, которая еле двигается и кормит мне булочками каждый раз, когда видит меня.