— Проклятый сукин сын! — крикнула я ему, нанося удары. — Моя мать была хорошим человеком! Она никогда никому ничего не делала! Она не заслуживала такой смерти! Она не заслуживала! — я захлебывалась слезами. — Наталья... я даже не успела сказать ей, как сильно я её люблю... как она важна для меня! Ты уничтожил... ты уничтожил меня!
Хайнер смеялся между вздохами боли.
— Ты мой шедевр, Лия, посмотри на себя.
Это заставило меня остановиться и посмотреть на свои окровавленные руки.
Как выглядит монстр?
Хайнер уже был бледен, Ретт и Мила молча наблюдали за мной, оба с разорванными кусками одежды вокруг ран. Хайнер положил свою руку поверх моей на своей груди.
— Я всегда буду жить в тебе, Лия.
— Нет, — я приблизила своё лицо к нему и заговорила с ним сквозь зубы: — Никто не вспомнит о тебе, никто не узнает о твоём чудовищном существовании, ты был никем и таким останешься, когда умрёшь. Ты вышел из тени и вернёшься в тень, каким ты и был: никем.
И я выстрелила ему в лоб.
Я встала и вытерла слёзы тыльной стороной руки, чтобы броситься к Миле и Ретту. Пламя внутри дома горело яростно и безжалостно. Я посмотрела на плечо Ретта, который поморщился, когда немного пошевелился, я заметила слёззы в его покрасневших глазах и повернулась, чтобы увидеть Милу рядом с ним. Бледность её лица и количество крови, запятнавшей её платье, вернули мне чувство паники и страха, и я поняла слёзы Ретта. Нет, нет. Я положила обе руки ей на живот, чтобы надавить на рану.
— Мила?
Она облизнула губы и улыбнулась мне.
— Ты молодец, Лия.
— Нам нужно убираться отсюда, — моя грудь сжалась, когда я огляделась по сторонам.
— Фургон... тот, на котором Хайнер ездит за провизией, оставайтесь здесь, я пойду за ним... подождите, ключи... чёрт.
Я убрала руки с раны Милы и пошла проверить карманы Хайнера, а затем и Джеды, но ничего в них не нашла.
— Чёрт возьми! Они, должно быть, остались в доме. Подождите, я пойду... я попробую...
— Лия, — Ретт привлёк моё внимание. — Дом в огне.
— Я знаю, я знаю, но...
— Лия, — Мила протянула ко мне руку, и я подошла, чтобы взять её и встать перед ней на колени. — Всё хорошо.
— Нет, не хорошо, — я покачала головой.
Она погладила меня по щеке.
— Даже если ты найдешь ключи, нам понадобятся часы, чтобы добраться до ближайшего места, — её голос был таким мягким, таким нежным... — Дождитесь, когда пламя утихнет, когда наступит рассвет, вам будет легче найти ключи и выбраться отсюда.
— Нет, — сказала я, мои губы дрожали, слёзы уже катились по моим щекам. — Не говори так, как будто тебя не будет с нами.
— Лия, — вздохнула она. — Смерть меня не пугает, я готова, так что всё в порядке.
— Нет... это несправедливо, — прошептала я. — Я больше не могу никого потерять, я не смогу этого вынести.
Мой разум был полон всех тех случаев, когда Мила делала моё пребывание в этом аду терпимым. Она была кем-то особенным, кем-то, кто не заслуживал такой смерти. Я вспомнила её добрую улыбку и её мудрые слова, когда у меня были трудные дни, когда я хотела сдаться.
— Да, ты сможешь, — её глаза излучали такой покой... — Ты сильнее, чем думаешь.
Она оторвала часть своего платья и передала его мне, я растерянно посмотрела на неё.
— Тебе нужно очень туго перевязать плечо Ретта, — сказала она мне. — К счастью, ранение сквозное, так что пуля не внутри, самая большая проблема в том... - она говорила устало. — Что он истечёт кровью, поэтому ты должна остановить кровотечение насколько сможешь.
— Мы можем сделать то же самое с тобой.
Она облизнула губы, и без того пересохшие от холода.
— Лия, всё в порядке, сделай это.
Я подчинилась, мои глаза встретились с глазами Ретта. И я поняла, что он тоже в опасности, два человека, которые мне небезразличны, были в опасности, пока я была в безопасности. Они пошли на риск, чтобы мы могли убить Хайнера, и каким-то образом оба оказались тяжело ранены, а я только избита. Самое меньшее, что я могла сделать, это не сломаться перед ними, не сейчас, когда я была им нужна больше, чем когда-либо. Поэтому я с трудом сглотнула и переместилась, чтобы наложить повязку на плечо Ретта. Когда я завязала узел и затянула, Ретт выругался.
— Прости, — пробормотала я. Ретт улыбнулся мне.
— Я в порядке.
Из-за выброса адреналина из-за сложившейся ситуации я не заметила, как вокруг нас падали маленькие снежинки. Зрелище было противоречивым, дом горел, и вокруг него падали танцующие снежинки, это был вид замерзшего ада. Я опустилась на колени перед Милой.