— А что с ним?
— Я велел ему вернуться.
Я приподнялась на локте, чтобы лучше видеть Пирса, простыня скатилась по моему боку до талии.
— Почему?
Он заправил рукой прядь моих волос за ухо.
— Ты знаешь почему.
Да, один из моих сыновей был тому причиной. Пирс грустно улыбнулся мне, его большой палец погладил мою щеку.
— Кроме того, я хочу, чтобы ты была спокойна, прошло уже несколько месяцев.
Он так хорошо меня знал, он знал всё, что я чувствовала, и мне не нужно было открывать рот, чтобы сказать это.
— Кто бы мог подумать, что за этой холодностью скрывается такой заботливый муж? — я улыбнулась ему.
Его серые глаза напряженно впились в мои.
— Никто бы не подумал об этом, — признался он. — Никто бы не пришел к выводу, что у тебя есть муж, который оберегает тебя, который может дарить тебе самые нежные ласки, но который этими же руками мог бы убить за тебя, не колеблясь ни секунды.
— Мне нравится, когда ты говоришь, что любишь меня в своим извращённым образом.
Мы оба рассмеялись, прежде чем поцеловаться. Шум, донесшийся из кухни, заставил нас прекратить поцелуй. Пирс бросил на меня растерянный взгляд.
— Я думал, все спят.
Я вздохнула, потому что знал, кто это был.
— Отдыхай, у тебя был долгий день, я позабочусь об этом.
— Ты уверена?
— Да, спи, — я поцеловала его коротким поцелуем и встала, чтобы найти в шкафу лишний ночной халат, я всегда хранила одежду для гостей в этой комнате, хотя не так уж много людей нас посещало. Я вышла из комнаты, обхватив себя голыми руками, потому что, несмотря на отопление, в коридорах было немного прохладно.
Дойдя до кухни, я не удивилась, что он готовит там чай.
— Иди спать, я сама разберусь, — мой голос на секунду удивил его, но он покачал головой.
— Не очень хорошо.
— Хайс.
— Всё в порядке, я...
— Я тебя не спрашиваю, — мой голос стал чуть более суровым. — Я сама.
Он кивнул, проходя мимо меня, но я положил руку ему на плечо, чтобы остановить его.
— Помни, что это не твоя вина.
Хайс издал лёгкий смешок, который прозвучал чистой грустью в моих ушах, поскольку его мать ясно видела эмоции, которые он изо всех сил пытался скрыть за своей насмешливостью и холодностью.
— Хайс, ты не виноват, — повторила я. Он положил свою руку поверх моей на своём плече, чтобы нежно убрать её.
— Я думал, мы никогда не лжём друг другу, мама.
И с этими словами он ушёл в свою комнату.
Я закончила заваривать чай, взяла со шкафа таблетку, раздавила её и добавила в чай, как научил меня Мейн много лет назад. Благодаря ему все в доме знали толк в психиатрии и лекарствах.
Я поднялась по лестнице с чаем в руках, сделала глубокий вдох, чтобы войти в его комнату. Мне не нужно было стучать. Я вошла и сделала несколько шагов, поставив чай на тумбочку рядом с кроватью. Мои глаза искали его в полутёмной комнате, и я обнаружила, что он сидит в углу. Его руки держали голову, волосы были спутаны. Выражение его лица было растерянным.
Фрей.
Я подошла к нему и опустилась на колени, одарив его успокаивающей улыбкой.
— Фрей, — прошептала я, он убрал руки с его головы, но его глаза не искали моих, зрительный контакт был чем-то, с чем он плохо справлялся.
— Эй, — я нежно потерла его руки.
Он покачал головой.
— Мама... - слезы наполнили его глаза. — Я монстр, да?
— Шшш, нет, нет, — я притянула его к себе и крепко обняла, как раз нужное давление, чтобы успокоить его, как учил меня Мейн.
— Ты не монстр, Фрей.
Он дрожал и плакал у меня на руках, и у меня сжалось сердце, мои собственные слезы наполнили мои глаза, но я сдержала их, увидев, как я плачу, ему не стало бы легче. Я всегда была сильной ради него.
— Ты замечательный мальчик, — сказала я своим слегка надломленным голосом. — Ты очень умный и хороший мальчик, просто... ты особенный, Фрей.
— Я причинил боль людям, мама, — я уже знала это. — Невинным людям, я ничего не помню, но я знаю, что я сделал это, что делает меня монстром, чудовищем, который не может вспомнить зверства, которые он совершает.
Я отстранилась от него, держа его лицо обеими руками. Его глаза на секунду встретились с моими, прежде чем он быстро отвел взгляд.
— Нет, Фрей, ты не чудовище, — повторила. — Ты хороший, верно? Всё будет хорошо, я обещаю тебе.
Я встала и пошла за чаем, он спокойно выпил его, я много раз повторяла ему, какой он хороший, что всё будет хорошо. Повторения были чем-то, что помогало ему успокоиться. Я повела его к кровати и уложила в постель, села рядом с ним и погладил его мягкие чёрные волосы. С закрытыми глазами, когда его одолевал сон, его бормотание было едва разборчивым.