— Я не напала на тебя и не собираюсь, потому что в эти моменты единственное, что я чувствую к тебе, — это гнев.
— Когда же ты не злилась на меня, красавица? Это основа наших отношений.
На его игры уже не было времени.
— Мейсон, — я назвала его прежним именем, чтобы он знал, насколько это серьезно. Он вздохнул.
— Флёр.
Он сделал то же самое, его выражение лица стало серьёзным.
— Я думаю, что... - я назвала имя одного из моих сыновей. — Он снова убивает.
Глава 21
ЖЕСТОКАЯ ИСКРЕННОСТЬ
ЛИЯ
— И вот как были составлены правила по основам...
Местный учитель истории продолжала говорить об основании нашего народа, о нашей общине, наших верованиях, но я давно перестала слушать. Прошло несколько дней после инициации Просвещённых, но мой разум был ещё более хаотичным, чем когда-либо.
Когда я вернулась домой с инициации, я часами рассматривала фотографию, детализируя её, стараясь ничего не упустить, как будто её повторная оценка снова и снова приведет к появлению волшебной подсказки из ниоткуда. Однако ничего не было, только тот факт, что Хайс знал трёх девушек, которые покончили жизнь самоубийством, что он встречался с ними в Германии чуть более года назад, и хотя это всё ставило его под сомнение, был тот факт, что эти смерти были классифицированы как самоубийства, а не убийства.
Так что я в принципе ничего не имела против него. Самым любопытным для меня было узнать, рассказала ли Джесси Наталье, что она уже знакома с Хайсом. На снимке Джесси и Хайс выглядели очень комфортно друг с другом, помимо того, что они были очень близки, было ли что-то между ними?
Знала ли Наталья об этом и относилась ли нормально к этому? Может и знала, я не удивлюсь, Наталья была полностью очарована Хайсом. Она даже не могла произнести его имя без вздоха, без искры желания в глазах.
Я предположила, что именно такое влияние он оказывал на всех. Он использовал это красивое лицо, идеальные волосы и ослепительную улыбку, чтобы очаровать их всех, потому что, как бы мне не хотелось это признавать, Хайс был чрезвычайно привлекательным. Это напомнило мне проповедь, которую наш лидер прочитал нам давным-давно об искушениях и плохих вещах, а также о том, как мы привыкли думать, что плохое приходит в уродливой, пресловутой и очевидной упаковке, когда всё было наоборот.
Зло может прийти завёрнутым в красивую упаковку, привлекательную в наших глазах, иначе как бы мы попались в его ловушку?
Я вышла из класса, и Мария последовала за мной, на ходу обхватив мою руку сбоку.
— Ты очень рассеянна на этой неделе, — заметила она, глядя на меня.
— Это просто всё из-за Просвещённых, — я постаралась улыбнуться. — Ты же знаешь, как я переживаю, чтобы всё было идеально.
— Я слышала, что Наталья присоединилась с девушкой Штейн, — Мария посмотрела на меня так, словно что-то искала в моём выражении лица. — Вы... возобновили вашу дружбу, не так ли?
— Честно говоря, я не знаю, — сказала я правду.
Мы с Натальей разговаривали друг с другом, но я бы не сказала, что мы снова стали лучшими подругами, я предполагала, что на это потребуется время. Кроме того, мы почти не виделись, когда она не была привязана к Хайсу, она занималась другими делами.
— У тебя большое сердце, Лия, — пробормотала Мария. — Принять её после всего, что произошло. Она и Джесси так усложнили тебе жизнь, да покоится Джесси с миром.
Я вздохнула.
— Держать обиду-это не то, что мы должны делать согласно Господу, Мария, ты это знаешь.
— Конечно, конечно, и теперь, когда ты лидер Просвещённых, я всё понимаю. Ты должна подавать пример, просто... - её голос перешёл на шёпот. — Знаешь, меня это немного беспокоит, потому что я была свидетелем всего этого, ты этого не заслужила.
— Хорошо, — я положила свою руку поверх её. — Я в порядке.
Лгунья.
Наталья даже не извинилась за то, что позволила Джесси насмехаться над тобой.
Мария бросила на меня недоверчивый взгляд.
— Дело в том, что ты почти святая, я восхищаюсь тобой, иногда я задаюсь вопросом, способна ли ты испытывать гнев или какие-то негативные эмоции.
Если я и способна, Мария, то только потому, что могу контролировать себя.
Я улыбнулась ей, нежно погладив её руку.
— Я не святая, просто в моём сердце много покоя.
Кто научил тебя так хорошо лгать?
Голос Хайса был непрерывной мукой в моей голове. Даже когда я этого не хотела, этому глупому немецкому парню удавалось проникнуть в мои мысли, либо потому, что я думала о способах выяснить, имеет ли он какое-то отношение к самоубийствам, либо потому, что его слова, сказанные на днях, постоянно крутились у меня в голове.