Каждый раз, когда я видел её, я вспоминал, что уже раскрыл один из её великих секретов. Воспоминание о том, как я получил эту информацию, пришло мне в голову.
Мы были в гостиной дома Лии. Мы только что вернулись из школы после того, как стали свидетелями самоубийства Джесси. Наталья спала, положив голову мне на колени. Лия лежала на другом диване, беспокойная и нервная.
— Перестань так много думать и отдохни, Лия, — посоветовал я, слегка откинувшись на спинку дивана, осторожно, стараясь не слишком тревожить Наталью, и закрыл глаза.
Я чувствовал на себе взгляд Лии, затем услышал, как она встала, и открыл глаза, чтобы увидеть, как она идёт к двери. Я достал свой телефон и немедленно позвонил Фрею.
— Мне нужно, чтобы ты увёл Лию подальше от её дома, она сейчас на крыльце.
Мой брат даже не задавал вопросов.
— Хорошо.
И он повесил трубку.
Я осторожно убрал голову Натальи со своих колен и встал. Я быстро поднялся по лестнице, я знал, что у меня не так много времени. Я вспомнил, в каком окне всегда видел Лию, и понял, что это её комната. Я не удивился, увидев, какой белой была вся её комната: простыни, занавески, картины.
Я не собирался проверять её тумбочку или ящики с одеждой, мне нужно было подумать о местах, где она могла бы спрятать что-то важное. Наталья не хотела мне ничего рассказывать, за исключением одного раза, когда я напоил её, и она рассказала мне некоторые подробности о Лии, но ничего конкретного.
Мне нужны были доказательства. В случае, если моё слово было против её слова, Лия всегда выигрывала, в конце концов, она была любимицей города. Я проверил под её матрасом, кроватью и даже прошёлся по всей комнате в поисках каких-либо глухих звуков на случай, если там есть какое-нибудь потайное отделение. Я уже собирался сдаться, когда увидел цветочные горшки на краю окна. Я подошёл к ним и поднял их, чтобы потрясти возле уха, и что-то услышал в одном из них. Осмотрев его, я понял, что под ним есть секретное отделение.
Как умно, Лия.
Я открыл его и вытащил содержимое, подробно рассмотрев всё. На моих губах заиграла победоносная улыбка.
Бинго.
Я использовал свой мобильный телефон, чтобы сфотографировать содержимое, и вернул всё на свои места, она не могла понять, что я уже знал. Я оставил всё как было и вернулся в гостиную, осторожно положил голову Натальи к себе на колени, она немного пошевелилась и открыла глаза.
— Где ты был? — спросила она в полусне.
— В ванной, продолжай спать.
Я поцеловал её в лоб.
— Хммм.
И она продолжала спать, как ни в чём не бывало, Лия вернулась немного бледная, я гадал, что такого сделал мой брат, чтобы отвлечь её, но на самом деле мне было всё равно, моя цель была достигнута, как всегда.
Как я и подозревал, Лия была сломлена, но вместо того, чтобы поддаться жалости к себе, она поднялась и нашла способ справиться со всем этим. Я восхищался этим в ней, её способностью лгать и становиться кем-то, кем она не была, всегда притворяться совершенством. Она использовала свои слабости и использовала
их как топливо для мотивации, чтобы стремиться выделиться в своей общине, получить то, что она хотела, быть нормальной.
Я вздохнул, прежде чем заговорить.
— Хорошо, ты можешь игнорировать то, что я сказал, но это не изменит того факта, что ты поцеловала меня, Лия.
Она на секунду напряглась, но затем её плечи расслабились, и она повернулась, чтобы посмотреть на меня, в её глазах отчётливо отражался вызов, её губы изогнулись в дерзкой улыбке, те губы, которые я целовал как сумасшедший несколько недель назад.
— Видимо, ты не можешь перестать думать об этом, а, Хайс?
Я скривил губы, не переставая улыбаться, потому что это было то, что происходило, когда я загонял её в угол, её сущность, её личность выходили наружу, то, что она прятала и толкала в самые тёмные уголки своего существа. Я точно знал, как надавить на неё, чтобы её огонь вспыхнул. Лия Флеминг не была идеальной святошей, как думал весь этот чертов город.
Я наклонился к ней, к моему удивлению, она сдержала улыбку и ни на шаг не отступила.
— Не пытайся обмануть меня, Лия, я знаю, что ты думаешь об этом поцелуе так же сильно, как и я.
Она пожала плечами.
— Это был хороший поцелуй, но ничего особенного, у меня были и получше.
Я сжал челюсть.
— Дай угадаю, Ретт?
— В чём твоя одержимость Реттом? Я начинаю думать, что ты ревнуешь.
Фуршет.
— Ошибаешься.
Она толкнула меня в грудь, и я отступил, давая ей пространство. Через несколько секунд она провела рукой по лицу.