Молчание между нами заставило меня осознать, как сильно стучит моё сердце. Хайс сел на диван и расслабленно заложил руки за голову — действие, от которого его мышцы напряглись сильнее. Выражение его лица не было насмешливым или надменным, как обычно, оно было мрачным. То, как Хайс Штейн смотрел на меня, заставило меня вздрогнуть.
Я сняла своё пальто и отложила его в сторону, потому что здесь, внутри, отопление было идеальным. Я осталась в своих пижамных шортах и мешковатой футболке. Хайс опустил руки с головы и наклонился вперёд, положив локти на колени.
— Распусти волосы.
Моя грудь поднималась и опускалась вместе с дыханием. Он был на безопасном расстоянии от меня, он даже не прикоснулся ко мне, но его взгляда на меня, на каждое обнаженное место кожи было более чем достаточно, чтобы мне стало трудно дышать. Никто никогда не смотрел на меня так, даже Ретт, Хайс не смотрел на меня так, как будто любил меня или как будто я была для него чем-то драгоценным. Он смотрел на меня так, как будто я была чем-то, что он хотел поглотить, разрываясь от удовольствия, и я не могла отрицать, как сильно это меня возбуждало.
Я убрала резинку, которая скрепляла пучок моих длинных волос, и сразу же они упали на одну сторону моего лица. Я расположила их так, чтобы они падали с обеих сторон и очень легко доходили до моей талии. Хайс ни на мгновение не отрывал от меня взгляда, он облизнул губы и откинулся на спинку дивана, прежде чем хлопнуть себя по бёдрам и сказать:
— Иди сюда.
Подойдя ближе, я села на него верхом и всё почувствовала. Я положила руки на его обнажённые плечи. Он схватил меня за талию одной рукой, сжимая мою футболку, а другой откинул назад волосы, которые метнулись вперёд, закрывая лицо. Он погладил меня по щеке, я почувствовала облегчение, заметив, что его дыхание было тяжелее, чем моё.
— Я не собираюсь быть нежным, Лия, — его голос стал глубже.
— Я знаю.
— Я оставлю отметины по всему твоему телу, — его рука оторвалась от моего лица, его указательный палец провёл по моему горлу до середины моей груди. — Я оставлю отметины на твоей милой коже, я наполню её напоминаниями о том, что этой ночью ты была моей и только моей.
Он схватил меня за затылок и притянул к себе, наши губы соприкоснулись.
— Так, чтобы когда ты посмотришь на себя в зеркало и увидишь отметины, ты вспомнила, как чувствовала меня внутри себя, вспомнила, как отдалась монстру.
И, забыв всякую нежность, он резко поцеловал меня, и я впилась ногтями в его плечи, отвечая на его поцелуй с той же яростью, с той же жаждой ощущений, чтобы почувствовать всё, чтобы больше ничего не чувствовать. Поэтому я отдалась ему и наслаждалась каждой секундой, каждым моментом. Чтобы забыть мою боль, мои воспоминания.
Хайс опустил свои руки, чтобы сжать мою задницу и прижать меня к себе. Его язык собственнически проник в мой рот, и я начала двигаться против его эрекции, вперед и назад. Каждая частичка меня пульсировала, особенно моя промежность. Хайс просунул руки мне в шорты сзади, пока я продолжала двигаться на нём, его пальцы отодвинули моё нижнее белье в сторону, и когда я почувствовала их там, в своей влажности, я задохнулась. Хайс прекратил целовать меня и сильно прикусил мою нижнюю губу.
— Как хорошая девочка становится мокрой для меня, — прорычал он, вводя в меня палец, в то время как другой палец играл с этой чувствительной кнопкой, заставляя меня вздрогнуть. Я застонала ему в губы.
— Ах, Хайс.
Я не узнала собственный голос. Я снова поцеловала его с большим желанием, его пальцы скользили по моей промежности и сводили меня с ума.
Хайс подхватил меня на руки и провернулся, усаживая на диван. Его ловкие руки сорвали с меня шорты вместе с нижним бельём, и он опустился передо мной на колени, чтобы раздвинуть мои ноги и обнажить меня перед ним. На мгновение я остро ощутила шрамы на своих бёдрах, но он просто наклонился, его губы поцеловали мои шрамы. Ощущение его рта так близко от моей киски заставило меня выгнуть спину, я хотела почувствовать его прямо там, и он знал это и мучил меня. Он оставлял влажные поцелуи по всей коже моих бёдер и вокруг моего пульсирующего центра, но он не доходил туда, и это сводило меня с ума.