— Это белый халат. Такой используют врачи на моей родной планете.
А дальше снова муть. Беспросветная такая. Тёмная.
— Не могу больше! — Превозмогая боль, я снова открываю глаза. В них плавают болезненные слёзы. Из-за них сильно щиплет.
— Успокойся. Всё хорошо. Оставь это. Значит, сейчас не время. — Я смотрю на ректора, который от усталости сам прикрывает глаза. — Протяни мне свои руки.
— Откуда это? — Спрашиваю я, кивая на свои изувеченные ладони.
Бельтрами, не смотря на моё болезненное шипение, сжимает в своих руках мои ладони. Какое-то колючее чувство заставляет меня внимательно следить за своими руками.
— Поначалу всё проходило гладко. Я мог контролировать твою душу. — Начал ректор, думая над своими словами. — Видимо пока ты не услышала чужой зов. И на него тебя понесло по той стороне, которая мною ещё не изведана. Я искал тебя до того момента, пока ты не закричала.
— Я кричала?! — От усталости я даже не могла как следует удивиться.
Бельтрами кивнул.
— «Нет!» — Ты кричала это так громко, так сильно, что я невольно подумал, что тебя бьют, если не убивают. А потом ты повалилась на пол и начала к кому-то протягивать руки из которых просачивался твой дар.
Я с трудом выдохнула весь воздух из лёгких, но это не помогло. Отчаянно стараясь не поддаваться панике и спокойно принять то, чего я принять и вовсе не могу. Но надо.
Пока ректор что-то колдовал над моими руками, я незаметно для него пыталась заглянуть внутрь себя. Попытаться ещё раз напрячь память и выудить те события, что заставили меня покалечить саму себя.
— Почему так произошло? — Когда у меня не получилось достучаться до закоулков памяти, я бросила эту идею и сосредоточилась на первостепенной проблеме. Мои обожжённые руки.
— Назвать точную причину я сейчас не могу, ввиду того, что ни ты, ни я не знаем, что произошло в твоей голове. Всё, что я могу сказать, это мои предположения. — Продолжая удерживать мои руки, ректор смотрит мне в глаза, ожидая моего разрешения на продолжение. Я кивнула.
— Воспоминания те вынудили твою силу защищаться.
— Да ладно? — Ко мне тотчас вернулся сарказм, как некая защитная реакция. — Хорош же мой дар, что вместо того, чтобы защищать меня, он едва меня не сжёг.
— Ты защищала кого-то и твой дар помогал тебе в этом. Проблема в том, что в воспоминаниях невозможно пользоваться своими силами. Потому что это прошлое и изменить его ты не в силах. Всё, что тебе подвластно — это молча наблюдать за тем, что уже было. Но даже в этом состоянии твоё тело и твой дар работают сообща! — Бельтрами поджал губы в задумчивости.
— В таком случае меня интересует одно — кого ты и твой дар так защищали? И, что немаловажно, от кого?
А я понимала, что ещё одна попытка вспомнить приведёт меня к истерике.
— Я больше не могу. — Прохрипела не своим голосом.
— Сейчас тебе надо отдохнуть. Если проблема контролирования твоего дара в этом воспоминании или в людях, которых ты видела, её всё равно нужно решить. Но позже, когда ты окрепнешь.
Сельгам встал с колен, чтобы в следующую секунду потянуть меня за мои руки.
— Что с моими руками? — Когда ректор отпустил меня и я крепко стояла на своих двоих, я увидела свои ладони.
Руки были словно обвязаны странными бинтами из какой-то странной кожи, которые окутывали мои раны и срастались с ними. Я увидела микроскопические стежки и обомлела.
— Поражение собственным даром, это очень серьёзная травма и обычные врачи в этом случае бессильны. Мой дар заключается в том, что я использую твои же клетки и регенерирую их. Этот процесс всегда занимает разное время, в зависимости от пораженного участка и силы воздействия на него.
Я тут же вспомнила, как Иса лечила руки Гейне.
— Моя соседка по комнате умеет лечить. — Зачем-то произнесла я. Не знаю, может хотела похвастаться тем, что у меня есть такая знакомая?
— Мефрау Лаланд действительно умеет лечить. — Ректор улыбнулся мне. — Она использует свою энергию для этого. Поставить на ноги человека, который случайно задел себя смертельным даром, Иса не сможет. Скорее всего она истратит всю свою энергию и погибнет. Моя сила работает иначе, я не лечу собой. Я стимулирую твои же клетки работать на тебя. Это сложнее и требует максимальной концентрации.
Глядя на свои руки, я чувствовала малейшее заживление. Каждый стежок, который срастался с моими мышцами и связками, ощущался как покалывание. Я могла разглядеть процесс регенерации в деталях.
Обуваясь, я внимала словам ректора, который попросил сегодня побольше отдохнуть и пить много воды. Как объяснил Бельтрами, вода — источник жизни. Сейчас я это хорошо понимаю, ведь вижу пример, хоть на Земле это было своего рода биологического закона.