Ровно в этот момент слезы на лице Дины высохли, словно их и никогда не было. Некогда живое, детское лицо тотчас будто окаменело. Из радостного и счастливого ребёнка, каким Дина старалась быть даже в самые тяжелые моменты жизни, Чарская превратилась в чудовище в детском обличии. И её вины в этом нет.
Забинтованная рука и жужжание Инги ровным счетом никак не отражалось в душе Дины. Ей действительно было плевать на всех и на всё. Даже на саму себя. Сколько раз она уже калечилась? И не сосчитать! Поэтому сегодняшний ожог её нисколько не трогал. Дина не жалеет себя. Не умеет. Её никогда не жалели родители или сестра, поэтому, то что не испытывал в детстве, не умеешь испытывать во взрослой жизни.
— Инга, — позвала Дина, и девушка тут же отреагировала, в надежде, что, хотя бы ей удалось достучаться до наглухо закрытого сердца Чарской. Но, увы, это не так. — Иди домой, уже поздно и рабочий день подошёл к концу.
Дина встала со стула и хотела было вернуться к выпеканию бисквитов, как замерла и развернувшись полубоком произнесла следующую фразу:
— И спасибо за помощь. — Дине тяжело давались слова благодарности, поэтому их она произносила крайне редко. Фактически никогда.
Инга прикусила губу и сдержанно улыбнулась. Конечно же она не ожидала благодарности от Дины, да и не ждала.
— Поправляйся и будь осторожной. — Ответила Инга вслед уходящей Чарской. И да, последние слова были проигнорированы Диной. Словно об стенку горох.
Телефон, лежавший на холодильнике, уже успела разрядиться, пока тем временем Дина готовила крем на последний торт и слушала ночное радио. Часы показывали половину четвертого утра. После ночных смен Чарская уходила в гости к Сени. У девушки имелась запасная связка ключей на такие случаи.
Как так получилось, что родители друга знали о дополнительном заработке его подруги, а её родная семья даже не догадывалась об этом? Причём родители Арсения прекрасно знакомы с родителями Дины. И поскольку они в натянутых отношениях, то мама и папа Сени не спешат рассказывать Чарским, чем занимается их дочь.
Однажды Екатерина Викторовна, мама Сени, предложила Дине переехать к ним. Хотя бы до окончания школы. И Дина собиралась. Она даже вещи собрала, чтобы наконец-то распрощаться с ненавистным домом. Но об этом прознала Алина и доложила матери, которая заперла младшую дочь в комнате.
Дина старалась отречься от гнусных воспоминаний, внимательно собирая последний торт. И когда дело было сделано, Чарская быстро перекусила тем, за что снова заплатит и, прибравшись в кафе, закрыла окна и дверь.
До дома Арсения было буквально две автобусных остановки. И поскольку так поздно транспорт уже не ходил, Дина прогуливалась, наслаждаясь тишиной бархатной ночи.
Полусонная, девушка брела к дому друга. Телефон валялся на дне сумки бесполезным куском пластика. Проходя мимо остановки, Динин взгляд мазнул по темной афише, в которой отразились две фигуры. И если первая, ближайшая, принадлежала самой Чарской, то вот вторая оставалась в отдалении и двигалась медленно, бесшумно. Будто боялась, что её заметят.
На улице, по которой шла Дина, не было ни одной живой души. Здесь даже машины в это время практически не проезжали. Всё, что сопровождало Дину, это осенняя тишина, немая ночь, теплый ветерок и фонари, освещающие путь.
Страх. Дина перестала его испытывать к кому бы то ни было. Чарская даже Козыря не боялась. И сейчас, чёрная тень, которая преследовала именно Дину, нисколько не напугала девушку. Скорее воскресило в ней забытое чувство любопытства. Чарская остановилась и внимательно посмотрела в отражение на афише. Чёрная тень застыла вместе с ней. Притаилась за углом и пронзает взглядом. Дина не выдержала и резко обернулась. Так резко, что волосы взметнулись и рассыпались локонами по её спине. Вот только обернувшись, Дина никого не увидела. Всматривалась несколько долгих секунд в тот угол, где видела тень через отражение, но там никого не было.
Повернувшись в сторону остановки, чтобы продолжить свой путь, Дина снова невольно бросила взгляд на афишу и в этот раз почувствовала острые иголки страха, которые медленно поднимались по её спине. Черная тень стояла посередине тротуара. Дина быстро обернулась, намереваясь поймать злоумышленника.
— Какого чёрта?! — Вырвалось у Дины, когда она никого не увидела. — Эй? Кто здесь? — Крикнула Чарская, не двигаясь с места. У ног девушки заклубилась золотая листва, подгоняемая тихим ветром. А Дина продолжала всматриваться в то место, где, по её убеждению, должен стоять тот, кто прикидывается чёрной тенью.