Чарская лишь отрицательно помотала головой. Нет, такого ужаса она давно не испытывала. И эту тень никогда не видела. Бывало, временами Дине казалось, что за ней кто-то наблюдает. Она уже ловила себя на странных ощущениях, которые начала испытывать задолго до появления Тени. Возможно, кто-то действительно за ней следит, но Дина на это не обращала внимание. Невозможно же запретить людям смотреть?! Да и потом, Чарская не боится людей. Конечно, люди бывают злые, порой очень жестокие и беспощадные, но, чтобы бояться общество, в котором ей приходится жить, такого не было.
Раскладывая кровать для подруги, Сеня внутренне весь съёжился, не зная, что Дина пытается высмотреть в окне. Парень отчаянно верил Чарской, но одновременно боялся. Что за Тень? Откуда она взялась? И как надо было напугать его строгую, иногда абсолютно равнодушную подругу, которая последний раз плакала семь лет назад? Которая даже после ожога руки не подаёт никаких признаков боли!
Дина улеглась в кровать, а окно нет-нет, да привлекало её внимание. Раздумывая над своей жизнью, над тем, что её фактически иррациональный страх вызван чем-то неизведанным, Дина не заметила, как сон понемногу опутывал её сознание.
Чарская ещё не скоро поймёт, что опасаться ей стоит именно людей.
— Сенька, вставай. — Наутро Дину и её друга разбудила мама Арсения, Екатерина Викторовна. — О, Динка, привет! — В комнату вошла радостная женщина с копной шикарных медных волос, одетая в смешную пижаму. — Ты давно с работы пришла? — Тётя Катя, как звала её Дина, присела на кровать к подруге сына. А на самого сына внимания даже не обратила. Мать года….
— Доброе утро, тёть Кать. Нет, часа три назад. — Зевая, Дина потянулась в постели, совершенно не стесняясь родителей Сени. А, собственно, чего ей их стесняться? Столько лет знают друг друга. Дина частенько остаётся не только ночевать в доме у Сени, но и летом неделями здесь живёт.
— А с рукой что? — Тетя Катя ловко словила руку Дины, когда та попыталась спрятать пострадавшую конечность под одеяло.
— Обожглась на работе. — Выдохнула Дина, чувствуя себя неловко. Дине не нравилось чужое внимание и неловкость, которую та испытывала, продиктовывалась скорее раздражением, нежели какими-то теплыми чувствами. Чарская не любила чувствовать себя в долгу. Но, пожалуй, только рядом с семьёй Сени она чувствовала себя несколько иначе. В разбитом сердце девочки болью отдавалось тепло, забота и любовь совершенно чужой семьи. И именно боль, которую Дина уже разучилась испытывать, заставляла девушку съёживаться, выпуская во внешний мир колючие иголки, пропитанные ядом.
— На работе ли? — Тётя Катя на секунду отвлеклась от разглядывания пострадавшей руки, внимательно поглядывая на Дину. Да, она пыталась поймать Чарскую на лжи. Катерина Викторовна прекрасна знала, на что способны родители Дины.
— Правда. — Дина посмотрела на женщину и кивнула. — Честное слово, это может подтвердить моя напарница Инга, она помогала обрабатывать руку.
— Федя! — Всё ещё держа Дину за руку, Катерина Викторовна позвала своей мужа.
Дина не переставала удивляться тому, насколько сильно семья Сени и её родная семья отличаются друг от друга.
Отец и мать Дины, Михаил и Валентина Чарские, в своей жизни отображали исключительно типичную российскую семью. И до появления жениха Алины имели вид весьма придурковатый. Пока на пороге их дома не появился богатый, образованный молодой человек, позволивший Чарским почувствовать себя на порядок выше по социальному статусу. Алина также помогла родителям выделиться из общей серой массы, но лишь за счёт денег своего будущего мужа.
Семья Сени, Коростылёвы Федор и Екатерина, не просто чувствовали свой высокий социальный статус, они могли сами диктовать условия своего в нём существования. А это, позвольте заметить, куда серьёзнее! Рядом с ними Дине всегда хотелось выпрямиться, поднять голову и чувствовать себя такой же — уважаемой и авторитетной. При своём общественном положении семейство Коростылёвых никогда не кичилось тем, что имела. Тогда, как Чарские из кожи вон лезли, чтобы показать всем, какой у них достойный зять и как сильно он помог им материально.
— Федя, ну где ты? — Тетя Катя встала с кровати и подошла к двери.
— Да-да, я здесь. — В коридоре показался крупный мужчина, держащий в зубах зубную щётку. — О, Динусь, привет-привет! — Завидев позади своей жены подругу сына, дядя Федя улыбнулся девочке и помахал рукой.
— Здрасьте, дядя Федя. — Кивнула Дина, ухмыляясь про себя.
— Что-то случилось? — Дядя Федя переводил взгляд то на жену, то на Дину.