— Делать людям нечего. Ко мне недавно тоже подходили. Спрашивали: знаю ли я имя Бога…
Дальше я перестал слушать. Тем более всю ее историю мог бы и сам рассказать. Она случалась почти с каждым и для большинства ничем особенным не закончилась. Делая размеренные мягкие глотки горячего кофе и прижимаясь к теплой, хоть и скучной Миле, я с головой погрузился в свою любимую теософско-экзистенциальную тему. То есть обдумывал Лёхин рассказ о том, что Бог пожирает Землю.
— В общем, ели отбилась от этого извращенца. А мой бывший парень Коля, я тебе рассказывала про него?
— А? Что? Я не сразу сообразил, что в милином диалоге повествование уступило место вопросу. Поэтому сути вопроса и не услышал. Но на этот счет у меня было одно золотое правило — если не знаешь о чем говорить с девушкой, тогда занимайся с ней сексом. Я оставил вопрос без внимания, зато подхватил Милу и понес к кровати. Золотое правило сработало безотказно.
Засыпая, я обдумывал планы на предстоящий сон. Ей Богу, как на работу.
Но когда я наконец провалился в сон, то традиционного для этой работы начальства в виде Лёхи не обнаружилось. Меня окружал привычный уже пейзаж — бесконечные зеленые луга. И ни души. Я был уверен, что кто-нибудь обязательно появится и решил подождать — лег в траву, достал пачку хороших сигарет и с удовольствием закурил, пялясь на шустрых муравьев, туда-сюда снующих по травинкам.
Через некоторое время я и в правду почувствовал, как в моем мире появился гость. Привстал и увидел как в воздухе медленно материализуется коллега — Ольга. Сегодня к моему большому облегчению она была в своем собственном обличии.
— Привет. Хорошо выглядишь, — съязвил я о наболевшем, здороваясь.
Ольга смущенно улыбнулась и кивнула головой.
— А где наш мессия?
— Он занимается следственными мероприятиями относительно твоих утренних похождений. Поэтому вместо себя прислал меня.
— И я так понимаю, не чайку попить.
— Да. У нас с тобой полно дел. Леха попросил помочь тебе избавиться от той дряни, которая проникла в твою память и подсознание. Сразу предупрежу, что я ненамного опытнее тебя. Лёха как раз сказал — это будет наш с тобой первый боевой опыт. К тому же, мрак, который попал в тебя тот же, что и окружает черные сны — так что узнаем врага в лицо. А заодно и попробуем сработаться в паре.
— То есть сегодня воюем? Кстати, помнится, он говорил, что у тебя другая специализация. Какая же?
— Я защитник.
— Кого от кого?
— Тебя. От всех, кто захочет тебя убить.
— Мило. И тебя как-то по-другому готовят?
— Да, конечно. По окончанию обучения я буду в совершенстве знать методики сонного боя.
— Интересно, а Лёха мне не давал курс молодого разведчика.
— Проводников не учат ничему конкретному.
— Почему?
— Как почему? — удивилась Ольга. Никто ведь не знает, с чем мы встретимся за границей черных снов.
— Тогда почему же он меня вообще учит?
— Он учит тебя лишь осознанности.
— Тогда я не понимаю другого, мысли в голове начали путаться. Почему Совет Сорока готовит именно полторы тысячи бойцов, а не триста или миллион? Может мы туда попадем и сразу все умрем или сойдем с ума? Никто ведь не знает.
— Да. То, что будет с нами там, никто не знает. Зато все остальное можно узнать по линиям судьбы. В том числе и информацию — вернутся ли проводники обратно.
— И что, мы гарантированно победим Абсолютное зло, получим по медали за спасение мира и уйдем героями на пенсию?
— Не совсем, линий очень много. Они постоянно разветвляются образуя сеть посложнее, чем карта московских дорог. Совет выбрал путь, с наибольшей вероятностью сулящий нам победу. Именно поэтому и отобрана тысяча шестьсот бойцов. Поэтому и посылается развед. группа.
— И какая вероятность того, что все пройдет удачно?
— Шесть шансов из десяти.
— Да уж. Не сильно оптимистично. Слушай, а я могу посмотреть на линии судьбы?
— Конечно.
Далее возникла некоторая заминка. Я ждал, что Мила достанет сейчас какой-нибудь древний фолиант, испещренный магическими рунами, но она даже не шолохнулась.
— Ну показывай, сказал я заждавшись.
— Что показывать? — удивилась она.
— Линии судьбы.
— Как же я тебе их покажу? — рассмеялась Ольга. Это ж твой сон, вот и представь их.
— А как они выглядят?
— Да как захочешь, так и выглядят. Некоторые представляют их буквально линиями, другие предпочитают видеть нечто вроде фильмов. В любом случае, ты, наверное, путаешь сны с кино. Здесь все подчиняется твоей воле, не забывай этого.