Младшие Моррисы читать стали рано и запоем. Мередит научилась читать в 4 года. К третьему классу Роберт прочел «Властелина колец» и знал наизусть многие стихи оттуда. В? лет он проглатывал подшивки Scientific American, а к 11 годам его интересы включали классику, историческую литературу и массу научной фантастики. Интеллектуальная одаренность Роберта была несомненна с самого раннего детства Еще до школы он строил действующие модели автомобилей из всего, что попадалось под руку картона, канцелярских скрепок и скоросшивателей. Вскоре он стал, подражая отцу, разбирать и собирать электронное оборудование.
Энн видела, что Роберт чувствует, что отличается от сверстников. Он понимал, что он другой, но не знал, почему. Однажды он признался матери, что думает, что он «странный». Энн пробовала выяснить, догадывается ли он, что его «ненормальность» заключается в его умственных способностях. Но даже когда всем стало ясно, что Роберт умнее одноклассников, самого Роберта эта разница только смущала, а иногда расстраивала.
Роберт и Бен начинали учиться в местной школе в Фар-Хиллс. Роберту, конечно же, было скучно, и это отражалось на его оценках. Когда он перешел в 5-й класс, Боб взял дело в свои руки. Он пошел к директору школы и предложил перевести Роберта сразу в 6-й класс. Директор отказался, ссылаясь на школьные правила. В ответ Боб четыре дня не пускал мальчика в школу. Директор сдался, перевел Роберта в шестой класс, и его отметки немедленно улучшились. Тем не менее недовольные учебным планом Боб и Энн перевели мальчиков в школу в Морристаун.
Роберт заметно улучшил свой табель. Он по-прежнему опережал своих одноклассников по большинству предметов. К седьмому классу Роберт читал фантастику запоем, проглатывая по 2-3 книжки в день. Боб и Бен тоже были прожорливыми фанами, но им до него было далеко. Роберт редко выходил из дому без книги. Когда Энн однажды пришла в школу, то увидела, что ее сын сидит в первом ряду, уткнувшись в какую-то фантастику. Когда его вызвали (это был урок математики), он оторвал глаз от книги, ответил и снова вернулся к чтению. Энн поняла, что это вовсе не дерзость. Похоже, что существовало устраивающее обоих соглашение между учителем и учеником, который может читать на уроке и все же на голову опережать свой класс.
Высшая школа означала еще одну частную школу. Роберта отдали в Делбартон – привилегированную школу для мальчиков, принадлежавшую монахам – бенедектинцам. Делбартон славился своей кафедрой музыки, и проучившись там три недели, Роберт объявил, что будет учиться играть на скрипке. Как только он начал заниматься, Бен взялся за альт, Энн играла на фаготе, Мередит – на валторне, а Боб колебался, начав с гобоя и перейдя на виолончель. Энн и Боб сделали музыку стержнем семейной жизни. Каждого из детей, когда ему исполнялось 10 лет, возили в Нью-Йорк и знакомили с оперой. Из года в год на Рождество Боб вывозил всю семью на «Гензель и Гретель» в Метрополитен-оперу.
Мередит и Бен любили компьютерные игры. Роберт же был просто фанатиком. Стоило Бобу отойти от терминала, как Роберт тут же занимал его место. Перед компьютером стояло удобное старое кресло, отгораживая его от остальной комнаты. Каждый, кто в него садился, тут же проваливался, а юный Роберт исчезал в нем с головой.
Компьютеры породили такое явление, как электронную дружбу. Чтобы познакомить своих детей с возможностями компьютеров и электронных коммуникаций, некоторые сотрудники Bell Labs позволяли им пользоваться сетью. Не считая нескольких строгих правил, регламентирующих поведение в сети, самостоятельное знакомство с компьютерным миром поощрялось Сын Кена Томпсона, Кори, был постоянным пользователем сети. Временами до 25 детей пользовались компьютерами Bell Labs и общались по сети. Фактически, многие из них завязали крепкую электронную дружбу еще до того, как увидели друг друга.