Кевин старательно заполнил заявление о приеме на работу. В графе, содержащей стандартный вопрос: «Привлекались ли Вы раньше к уголовной ответственности или не находитесь ли Вы сейчас под следствием?» – он решительно подчеркнул слово «нет». В графе, где требовалось перечислить тех, кто может дать ему рекомендации, он упомянул Дональда Уилсона, своего бывшего работодателя в фирме GSC, Арнольда Фромена, владельца гастронома и приятеля матери Кевина, да вдобавок еще и Роско. Потом он зачем-то решил чуть-чуть приподнять завесу тайны над своим прошлым, когда он находился в бегах. Возможно, чтобы сведения в графе «образование» выглядели более внушительно, он отметил, что зимой и весной 1985 года – как раз тогда, когда полицейские считали, что он скрывается в каком-то кибуце в Израиле, – он учился в колледже Бутте, двухгодичном муниципальном учебном заведении в маленьком городке Оровилл в Северной Калифорнии. Он и на самом деле там учился, но только под вымышленным именем.
Кевин заявил Ленни, что если его возьмут на работу в этот банк, он прекратит взламывать чужие компьютеры – будет держаться от греха подальше. А работу он, того и гляди, и вправду мог получить: ведь на бумаге, если что-то где-то скрыть, а что-то приукрасить, он выглядел не так уж плохо. В графе о предыдущих должностях он указал, что в фирме GSC, где он на самом деле занимался в основном тем, что звонил по телефону, он был программистом-аналитиком; в гастрономе Фромена, где он на самом деле работал рассыльным, – тоже программистом-аналитиком. Вся штука заключалась в том, что и фирма GSC, и гастроном принадлежали друзьям его матери, и они дали бы Кевину очень неплохие рекомендации.
В один прекрасный день он получил письмо-извещение из банка о том. что его зачислили на работу с годовым окладом 34 тысячи долларов. Кевин пришел в неописуемый восторг. Письмо также гласило, что к работе Кевину надлежит приступить 25 марта, а именно – явиться в центр подготовки персонала и пройти инструктаж. В самом конце письма говорилось, что решение о приеме на работу было принято с учетом положительных рекомендаций. Этот последний факт развеселил Кевина еще больше. Когда Бонни вернулась с работы, Кевин заявил ей, что ему предложили работу в солидном банке. На радостях они отправились в ресторан отметить это событие.
Блэку сообщили о новой работе Митника 23 марта. Он немедленно позвонил в отдел безопасности банка. На другой день ему позвонил Питер Кифер, вице-президент банка. Да, так оно и есть: Митника берут на работу в отдел электронных расчетов, и приступает он к своим обязанностям с завтрашнего дня. В тот же день к Блэку в полицейское управление явились сам Кифер и его сотрудник по фамилии Барри Хаймель. Они показали Блэку заявление, заполненное Митником, перечень лиц, давших ему рекомендации, а также заметку, вырезанную из Los Angeles Times семилетней давности. В ней говорилось о событии, которое произошло в 1981 году: трех парней – а среди них был и Кевин Митник – арестовали за то, что они похитили служебную документацию из корпуса телефонной компании Pacific Bell. Об этой истории Киферу рассказал один из служащих банка, когда-то встречавшийся с Митником в кругу радиолюбителей. Встревоженные посетители спрашивали у Блэка, не тот ли это Кевин Митник, которого они приняли к себе на работу. Впрочем, вопросы эти были уже излишними. Это был тот самый Митник. И связь между этими событиями была очевидна: в списке лиц, готовых дать Кевину рекомендации, значился Роско, а он был в числе тех троих, которых арестовали в 1981 году после налёта на COSMOS-центр.
Ситуация складывалась нелепая. Десять лет назад банк Security Pacific уже был жертвой грандиозного мошенничества. Некто Стэнли Рифкин, вкрадчивый и доброжелательный на вид специалист по компьютерам, поступил на работу в отдел безопасности данных. В один прекрасный день он скрылся, унеся с собой код банковской системы электронных расчетов, установленный на тот день. В тот же день он позвонил в отдел денежных переводов, назвался вымышленным именем, сообщил код, и из банка перевели на это вымышленное имя десять миллионов долларов. В конце концов Рифкина поймали, но о системе безопасности банка успела сложиться плохая репутация, которая мешала банку долгие годы. Повторять такие эксперименты совсем не хотелось.