– Прошу прощения, – учтиво начал Мист, с абсолютно спокойным лицом глядя на это представление, –но я хотел бы попросить вас об одном одолжении за выполненную работу.
– Конечно! – старичок мгновенно прекратил бой с креслом и всем своим мохнатым видом показал, что готов слушать.
Мист явной заминкой произнёс:
– Позвольте мне ещё одну…
– Ууу! – Фландель перебил Миста и энергично потёр руки. – Кажется кто-то проиграл мне бутылочку хорошего, терпкого, а главное, старинного вина! – заливистый смех наполнил комнату. – Разрешить ещё одну вылазку, говоришь? А у меня есть выбор? Ты же всё равно попытаешься выбраться отсюда, если я тебя не отпущу. Вспомни, сколько раз ты пытался улизнуть по своим хальдарским делам в прошлый раз, а?
– Значит, вы разрешаете? – уточнил Мист, игнорируя вопрос старика.
– Да, да, – Фландель вздохнул. – Смотреть на то, как ты тут киснешь – невыносимая ноша для моего усталого старого сердца.
У старичка как будто кончился завод. Едва переплетая ногами, он вновь взобрался на кресло и пробормотал:
– Ты не можешь жить в покое, так что…
Окончание фразы переросло в затяжной храп. Касс, для которого произошедшее казалось каким-то сумбуром, с непониманием оглянулся на Миста, который, поклонившись храпевшему креслу, кивнул головой мальчику, и они вышли на лестницу.
– Кто это? – шёпотом поинтересовался мальчик, пока они спускались по винтовой лестнице.
– Мастер иллюзий господин Фландель, – ответил Мист, тряся головой, стараясь вытрясти быструю речь старика. – Самый старый и самый уважаемый маг в Шарне. Дневной свет под землёй – его рук дело.
– Ого, – потрясённо сказал Касс.
Выйдя на улицу, друзья, привыкшие к полутьме башни, зажмурились от яркого света. Мист вновь повёл мальчика по узким тропкам, огибающие дома. Жители уже не обращали никакого внимания на них. Видимо, их интерес угас, и они снова вернулись к своим делам. Касс всё думал о мастере Фланделе и о его поведении.
Сначала он показался ему дурашливым чокнутым старикашкой, но то, с каким терпением к нему обращался Мист, говорило о том, что это действительно важный человек.
– А он всегда такой? – спросил Касс, спустя несколько поворотов.
– Да, – кивнул Мист. – Он обычно спит у себя наверху. Однако, когда он выспавшийся и под градусом, начинается светопреставление. Думаю, ты ещё увидишь яркие фейерверки и ораву местных серьёзных ребят, пытающихся угомонить не на шутку разошедшегося старичка.
– Всё-таки, ты не берёшь меня с собой? – Касс решился задать самый тревожащий его вопрос.
– Теперь это твой дом. Тут ты будешь в безопасности, как хотел этого твой старикан, – Мист покачал головой и насупился. – Не грусти, – он легонько ткнул мальчика в бок. – Здесь бывает весело. К тому же, когда тебя вернут в норму, ты сможешь найти здесь толковых наставников, которые помогут тебе разобраться с фазовой связью.
Слушая в пол уха, Касс, уныло шагал рядом. Его мало интересовали перспективы развития своих способностей без возможности применения их на практике. Приключения, как в книжке, похоже, заканчивались здесь.
– Кстати говоря, – сказал Мист, выводя мальчика из раздумий. – Не советую говорить местным, кто твои родители.
– Почему? – заинтересовался Касс, на время отвлёкшись от грустных дум.
– Видишь ли… – маг почесал в затылке, пытаясь придумать с чего начать. – Меня тут тоже не очень любят. Думаю, ты это заметил. Репутация важна для местных, а у хальдарцев она была, мягко говоря, не очень, – тут же пояснил он, опережая очередной вопрос Касса. – Остальные маги, за которыми Совет гонялся ещё до начала Зачистки, считали чародеев Хальдары подкаблучными пёсиками власти, и они очень радовались, когда хальдарский храм разнесли по камешку.
– Но ведь это как-то неправильно, – Касс замотал головой. – Твоя магия может спасать жизни, а они…
– Лицемерие, зависть и чрезмерная самоуверенность – признак могучего мага, – перебил его Мист. – А как я уже говорил, в Шарне собрались самые сильные маги поколения. Поэтому просто скажи, что ты не знаешь своих родителей, и тебя примут, как родного.
Пока Мист говорил, местность изменилась. Вместо жиденького леса, дающего приятную тень на тропинку, превратился в тёмную глушь. В этом мраке впереди виднелся призрачный белый свет. Именно туда Мист вёл мальчика.
Источником света оказался каменный дом, неаккуратно собранный из неотёсанных больших белых валунов, из которого вышел встречать гостей человек в свободной белой рясе. Его голова без единого волоска блестела в бледном свете, а тёмные глаза казались чёрными на фоне белой кожи.
– Я знаю, – произнёс он вместо приветствия бесцветным голосом.