– Не переживай, – улыбнулась Скарлетт, заметив её пристальное внимание. – Со мной всё в порядке.
– Может, стоит всё послать и отдохнуть? – без особой надежды на успех спросила Шона.
– Я уже говорила, что не могу, – Скарлетт покачала головой. – Мы почти настроили базовый мост в Вайт. От него относительно быстро можно настроить всю сеть. Сейчас как никогда нельзя останавливаться.
Шона вздохнула, и вышла вслед за остальными. Скарлетт же осталась стоять посреди небольшой комнатки со снаряжением, морально готовясь к очередному дню работы в Ораклониуме. Она с самого начала знала, что ей предстоит день за днём проходить через изматывающие, мучительные процедуры, но оно того стоило. К тому же, после запрета отца, это был единственный способ ускорить продожение погони.
Поняв, что готова к работе, Скарлетт направилась в башню Ораклониума. Уже закрытыми глазами она могла дойти до неё из любой точки Центрального дворца, что было весьма полезно, так как возвращаться приходилось в помутнённом состоянии. После всех процедур, используемых Аколитами для создания моста, пропускаемых через её голову, разум Скарлетт временами отказывал, и девушка вполне могла впасть в оцепенение посреди зала или коридора.
Именно поэтому кто-нибудь из отряда всегда встречал её по дороге домой. Чаще всего в роли сопровождающей была Шона. Каждый раз, ведя Скарлетт по опустевшим вечерним залам и пролётам, она говорила, что происходит что-то нехорошее. Скарлетт лишь качала головой и с удовольствием падала на кровать, зачастую даже не утруждая себя переодеться ко сну.
Но как бы Скарлетт не отмахивалась, проблемы всё-таки были. Иногда она замечала, что из памяти пропадали целые дни. Как бы она ни силилась, но вспомнить, что происходило, её никак нудавалось. Так же по ночам, во сне, мерещились голоса. Тихие, едва различимые, они будто звучали в голове, навевая непонятные образы и желания.
Однако, если таковы последствия работы, то Скарлетт была готова их принять. Ведь только так она могла исправить свою вину и, наконец, вырваться из-под излишней опеки отца, которая в последнее время сильно выводила из себя. Казалось, что в их отношениях ничего не изменилось, но что-то внутри Скарлетт будто раздражало её. Их ссора возле Узла была быстро забыта, но именно эту ссору она вспоминала всякий раз, когда отец начинал раздражать её.
Несмотря на все странности, которые она замечала за собой в последнее время, Скарлетт не могла как следует подумать над этим и списывала всё на чрезмерную работу в Ораклониуме, которой уделяла почти всё своё время, прерываясь на сон и еду. Иногда Скарлетт опаздывала на ужин, который обычно проводила с отцом, но в этот вечер ей удалось освободиться пораньше.
Едва осознавая происходящее, Скарлетт, покачиваясь, вышла из башни Ораклониума и приготовилась увидеть Шону, но вместо неё к Скарлетт подошла служанка семьи Брулл.
– Вы сегодня рано, моя госпожа, – вежливо пролепетала служанка и элегантно поклонилась. – Ваш отец ждёт вас за вечерним столом.
– У-уже? – Скарлетт хмуро посмотрела на служанку.
– Да, моя госпожа, – с готовностью ответила та, помогая Скарлетт спуститься с крутых ступенек у входа в башню, – он ждёт вас.
– Ладно, – Скарлетт пожала плечами и чуть не потеряла равновесие, но служанка вовремя подхватила её. – Всё нормально… Эм… А где Шона, Ранул или Гинл?
– Господин Даррон вместе с господином Сайдером задержаны на Узле, – так же с готовностью отчиталась служанка, подставляя своё плечо. – По приказу господина Алнара необходимо сегодня завершить постройку ворот Узла. Госпожа Шона разбирается с документами по инвентаризации, которые были разбросаны в неконтролируемой вспышке гнева.
– Как обычно, – улыбнулась Скарлетт.
Сознание медленно уплывало, и с каждым коридором и лестничным пролётом Скарлетт всё меньше и меньше ощущала реальность. Затем перед её внутренним взором расплылись непонятные силуэты. Кто-то что-то говорил, она что-то отвечала. На короткое время из сумбура образов вынырнул стол, за которым она сидела напротив отца, который, судя по его выражению лица, был явно обеспокоен, но чем, она не успела понять.
Вновь её закружил водоворот сумятицы и хаоса. Вдруг Скарлетт отчётливо увидела глаза отца, как будто бы она была совсем рядом, но мутный блеск зрачков совсем не вязался с тем, что она помнила. И вновь череда сумбурных картин поглотили её. Постепенно они становились всё ярче и ярче, пока Скарлетт не поняла, что это свет пробивается через закрытые веки.