Так как всё магическое в этом мире излучало энергию, Касса запросто могли по ней найти. Чтобы паренёк не «фонил» как древний артефакт, Олдиб давал ему специальные препараты-глушилки, которые мало того, что были дорогими, так и добывались далеко не самым легальным путём. Хорошо хоть связи с предыдущей “работы” позволяли проворачивать такие махинации.
Но при всех недостатках Касса, старик не смог бросить маленького мальчика на верную смерть как пять лет назад, так и сейчас. Может из-за того, что у самого Олдиба никогда не было семьи, может по ещё какой-то неведомой ему причине, но он ничуть не жалел об этом. Боялся ли старик наказания за свой поступок? Нет. Сколько бы Олдиб не рылся в своих чувствах, страха там не было. Наоборот, чувство глубокого удовлетворения и сладкое ощущение жертвенности переполняло старика, когда он думал об этом.
За раздумьями и работой Олдиб не заметил, как прошло время. На улицы города опустилась ночь. Посетители кто своим ходом, кто при помощи товарищей покидали «Тихий омут». Касс с Юджином разбирались с беспорядком, оставленным после себя нерадивыми посетителями. Стойка почти опустела. За ней остался только один человек в грязном изорванном плаще, который был ему слегка мал. Даже издалека виднелись многочисленные неаккуратные стежки, без которых плащ, наверное, превратился бы в кучку лоскутов.
Олдиб заинтересованно посмотрел на незнакомца. Старик не помнил, чтобы этот человек требовал выпивки или еды. Та часть рук незнакомца, которая виднелась из-под тряпичных рукавов, почему-то была замотана бинтами. Голова покрыта капюшоном. На ногах красовались крепкие, но уже весьма поношенные ботинки, над которыми виднелись шаровары блекло-синего цвета. Олдиб решил, что это очередной торговец, так как такие боты и штаны довольно популярны у странствующих охотников за прибылью. Как в доказательство его теории, рядом с незнакомцем стоял большой походный рюкзак, к которому ремнями был привязан длинный свёрток из серой мешковины. Скорее всего, там рыболовные принадлежности.
Потакая своему любопытству, Олдиб подошёл к нему. У таких путешественников можно было узнать много интересных новостей и слухов из внешнего мира.
– Вечера, уважаемый! Могу ли я что-нибудь предложить торговцу из дальних краёв? – начал Олдиб со стандартной вежливости.
– И вам доброго вечера, – раздался усталый голос.
Из-под капюшона на старика уставилась костисто-белая маска с миндалевидным разрезом глазных отверстий. Ещё два отверстия шли вниз от носа и расходились у подбородка. Она вся покрывалась мелкими царапинами и сколами. Один глубокий рубец виднелся на левом виске. Сам факт того, что неизвестный был в маске, ничуть не удивил Олдиба. Такие вещицы весьма популярны у торговцев, которые не хотят преследования со стороны злобных конкурентов. К тому же ношение этих масок давно переросло в любопытную традицию, связанную с торговлей: неудача не запомнит тебя в лицо.
– Да, уверен, вы можете мне кое-что предложить, – продолжил посетитель. – Мне нужна комната, примерно на неделю. Главные условия: анонимность, еда в номер и никаких вопросов.
– Ну, с едой в номер проблем не будет, за дополнительную плату, конечно, – ухмыльнулся Олдиб, – но за остальное всё-таки придётся перетереть. Анонимность – дорогое удовольствие. Как хороший и законопослушный хозяин трактира, я обязан вести запись постояльцев.
– Да, догадываюсь, – ответил незнакомец. – Правда денег при мне немного, но есть то, что сможет вас заинтересовать.
С этими словами он положил на стойку маленький мешочек. Олдиб недоверчиво посмотрел на него и спросил:
– И что это за хрень?
– Трава Алатай.
Олдиб оцепенел. То, что сейчас находилось в мешочке, стоило как весь его трактир и росло только в одном месте – в горах Крента, а это почти на краю света. Такую траву нельзя было достать в аптеках и даже на чёрном рынке, так как Совет вёл за ней строгий контроль из-за её свойств. Отвар из этой травы мог полностью лишить мага его ауры, то есть сделать его невидимым для поисковых заклятий Совета. Именно это, а не её стоимость напугало старика.
«Откуда он узнал про Касса? До этого же всё было идеально… А если узнал он, то узнают и…» – мысли Олдиба лихорадочно проносились в голове, но в одном он точно был уверен: никто не заберёт у него мальчика против его воли. По крайней мере, пока он жив. А те, кто узнал об этом, никому не смогут рассказать. В зале уже никого, кроме них, не осталось. Рука, прикрытая барной стойкой, отработанным движением устремилась к рукояти кинжала, спрятанного в набедренных ножнах.