– Слушай, а ведь Касс – это сокращение, так? Какое у тебя полное имя?
Касс замешкался.
– Да ладно тебе! Моё-то ты на мосту слышал, - всё подначивал Мист.
– Кассент Урабор, – ответил Касс, примерно догадываясь, какая реакция за этим последует.
– Ух ты… – медленно протянул Мист, покачав головой. – Прости, конечно, но я не думал, что у таких маньяков-некромагов вообще есть сын.
– Я ни разу не видел своих родителей в осознанном возрасте. Их убили Охотники, и меня воспитывала моя бабушка, – Касс печально улыбнулся.
Другой реакции он и не ждал. Олдиб тоже был поражён подобным ответом.
– Потом объявили Зачистку. Бабушку убили, но мне удалось сбежать, и Олдиб принял меня к себе.
– Сочувствую, – печально кивнул Мист. – Я тоже ни разу не видел своих родителей. Я даже не знаю, кто они, кем были и живы ли они сейчас.
– Как так получилось? – заинтересованно спросил Касс, стараясь отвлечься от мрачных раздумий о судьбе Олдиба.
– Видишь ли, в храме Хальдары жили не только рождённые там чародеи. Хальдара – сущность милосердия, поэтому часто в храм попадали дети, у которых нет родителей или от которых отказались, – Мист подкинул хвороста в костёр. – Меня нашла послушница у порога храма совсем младенцем. Так как магия Хальдары не являлась моей врождённой, то меня обучали на стража, - он показал на боевой посох у себя на поясе. – По идее, это должно было стать моим единственным оружием и предметом гордости, но времена резко изменились.
– Можешь рассказать мне о твоей жизни в храме? Мне просто хочется узнать, как жилось магам до Зачистки, – неуверенно попросил мальчик.
Он надеялся хотя бы на несколько предложений. Мист с минуту смотрел на огонь. Касс уже подумал, что ничего не дождётся, как вдруг ему ответили:
– Хорошо! Почему бы не скрасить вечерок байкой-другой.
***
Солнце нещадно грело песок на тренировочной арене. Казалось, что даже белые мраморные колонны, которые окружали песчаное поле, не выдержат его жара и рассыплются в прах. Несмотря на такую духоту, на арене, разбившись на пары, бились несколько десятков человек. Между ними ходил высокий инструктор в сером плаще и следил за тщательностью их работы. Все с усердием оттачивали своё мастерство, не щадя своих оппонентов. Все, кроме одного маленького мальчика шести лет, который сидел в углу арены и вытирал наворачивающиеся слёзы.
Инструктор отстранил его от спаррингов, так как после двух минут боя сверстник мальчика не оставил на нём живого места. Под глазами назревали синяки, дышалось с болью и все пальцы рук были отбиты. Вдруг он услышал лёгкие шаги за своей спиной. Это оказалась девочка его лет.
– И ты посмейся надо мной! Ты ведь за этим сюда пришла? – зло пробурчал мальчик, глядя на неё хмурым взглядом заплывающих глаз.
Вместо ответа девочка подошла ещё ближе. Её ярко зелёные глаза оказались совсем рядом, а светлые волнистые волосы защекотали мальчику нос. Она положила руки на его плечи.
– Что ты делаешь? – только начал спрашивать мальчик, как она отошла от него и мило улыбнулась.
– Лучше? – поинтересовалась она.
– Да, – неуверенно сказал мальчик, сжимая и разжимая пальцы.
Они не болели и вполне его слушались. Да и общее состояние значительно улучшилось: глаза не сжимались в щёлочки от синяков, грудина не болела при вдохе.
– Спасибо тебе!
– Аша! Аша, ты куда пропала? – глубокий женский голос пробился к детям сквозь жаркий воздух.
– Ой! Мне надо бежать, а то мадам Мередит будет недовольна. Пока! – девочка помахала на прощание рукой и стремглав помчалась по главной аллее, где её поджидала полная дама в таких же серых одеяниях, как и учитель на арене.
Пока мальчик смотрел вслед милой девочке, к нему подошёл инструктор.
– Эклин, я считаю, что тебе на сегодня хватит, – суровым голосом произнёс он. – С твоими травмами дальнейшая тренировка не имеет смысла.
– Но, учитель Тортус, я отдохнул и готов продолжить! – Эклин подскочил на ноги и подобрал свой тренировочный посох. – Позвольте мне ещё позаниматься, мне лучше, честно!
– Хорошо, – после недолгих раздумий согласился учитель. – Выглядишь ты действительно лучше. Но учти, в этот раз я не остановлю ваш бой.
Эклин кивнул и вернулся на песок арены, где и провёл весь оставшийся день. Уже вечером он брёл вместе с остальными в спальни. Натрудившееся за день солнце красным кругом садилось за крепостные стены храма, но жара не спадала. Теперь земля, нагретая стараниями солнца, отдавала своё тепло, из-за чего в воздухе пряно пахло травами, цветами и сырой землёй из клумб.
Охая при каждом шаге, мальчик плёлся в конце шумной ватаги ребят. Теперь синяков и ушибов у него было больше, чем до встречи с той доброй девочкой. Учебный посох Эклин волочил по каменной дороге за собой, слово ненужную палку.