Создавалось такое впечатление, что никто, кроме неё, не прикасался к этой книге как минимум сотню лет.
– Да вот удивить тебя хочу, – сказала Аша и загадочно улыбнулась. – Есть тут одно интересное заклинание.
– Хорошо, – чувствуя её радостное предвкушение, Эклин решил не мешать ей готовить очередное чудо-заклятие. – Надеюсь, что хоть это сработает как надо, а то последнее пробило дыру в живой изгороди сада.
– То было не совсем подготовлено! – покраснев, выпалила Аша. – Но на этот раз я попрактикуюсь подольше.
– Да ну? – съехидничал Эклин. – Подольше на пять минут?
– Знал бы ты, что я задумала! – торжественно произнесла Аша, вставая из-за стола. – Ты такого точно не видел. И вообще, сиди и готовься к посвящению! Может, хоть так успокоишься.
Как ни странно, но она оказалась права. Прочитав по нескольку раз теорию мастера Тортуса и отработав её пару вечеров во дворе, Эклин чувствовал себя куда спокойнее. Все эти знания и упражнения помогли ему с блеском пройти посвящение, после которого ему вручили настоящий боевой посох. Он оказался лёгким, обитым с двух сторон железной вязью, и мог уменьшаться до размеров рукояти двуручного меча. В таком виде его без проблем можно носить на поясе.
Так же, как и посох, Эклин получил своё второе имя. Теперь его звали Эклин Хальдарский. Новая часть его имени присваивалась всем приёмным «детям Хальдары», у которых не было своих родителей. Аша тоже прошла посвящение, чему Эклин ничуть не удивился. В честь этого, друзья решили сделать вылазку и прогуляться по городу, в котором стоял храм. Точнее, храм стоял на высоком холме, у подножия которого располагался город Герн.
Получив разрешение на выход, они отправились тратить выходное пособие по небольшим магазинчикам и кафе. Разглядывая местные достопримечательности и различные товары на ярмарке, ребята не заметили, как наступил вечер. Пришло время возвращаться обратно в храм, иначе можно было получить серьёзный нагоняй.
Дорога назад внезапно осложнилась, когда на одной из пустых улиц Ашу окликнул один из явно подвыпивших жителей города:
– Эй, магичка, бросай своего заморыша и иди к нам! Повеселимся!
Он и его два дружка заржали, словно кони. Это задело Эклина, и он, встав между ними и Ашей, спросил:
– Что, уважаемые, всё настолько плохо с женским вниманием, что подкатываете к девочке?
– А парень-то у неё наглый! Думаю, надо его хорошенько проучить, – предложил другой завсегдатай местных баров.
Эклин уже держал в руках посох и приготовился к драке, как вдруг Аша выскочила из-за его спины. Оказавшись в прямой видимости пьяной компании, она направила на них руку. На мгновение вечерняя улица озарилась яркой вспышкой. Несостоявшиеся ловеласы взвыли от испуга и стали яростно тереть глаза.
– Бежим! – крикнула Аша, дёргая Эклина за рукав. – Это ненадолго!
Они бросились бежать и не останавливались до тех пор, пока не добежали до стен храма.
– Да я бы их и так уложил! – переводя дыхание, недовольно начал Эклин.
– А ты помнишь, что нам говорили перед выходом? – перебила его Аша. – Нам нельзя вредить людям из города. Совет и так в последнее время недолюбливает магов, а ты хочешь дать им ещё одно доказательство в пользу нашей опасности для простых людей!
– Хорошо-хорошо, прости, – Эклин примиряюще поднял руки. – Научишь этой вспышке?
– Разумеется, – уже спокойнее проговорила она и, когда они уже прошли главные ворота, добавила, смущённо глядя под ноги. – Всё равно, спасибо тебе.
– Да, собственно, не за что! – засмеялся Эклин.
После посвящения у них стало намного меньше времени на разговоры в саду. Эклин учился исполнять свои прямые обязанности, а именно: нести дозор на стенах храма и охранять то, что скажут. Аша же всё чаще выезжала с другими целителями и боевыми магами на места разрывов, откуда в этот мир рвалась всяческая нечисть, и спасала пострадавших. Так, в делах, заботах и коротких совместных посиделках, незаметно прошло несколько лет.
В одну такую встречу они допоздна просидели в Зале Архивов. Аше, которая уже клевала носом, очень хотелось найти более подробную информацию о разрывах. Она буквально засыпала над очередным разворотом книги.
– Не думаю, что стоит себя так мучить, – заметил Эклин, зевая во весь рот, покачиваясь при этом на стуле. – Утром проклинать себя за это будешь. Да и мне уже на стену топать.
– Ладно, – не стала упрямиться она.
Эклин проводил её до главной аллеи, а сам направился к лестнице, которая вела к бойницам наверху стены. Вокруг никого не было, пока он брёл по узенькой дорожке. Ночная безветренная тишина ничем не нарушалась. Но как только он ступил на первую ступеньку ведущей наверх лестницы, сзади послышался едва уловимый шорох кустов.