Встретив пару фермерских повозок, он добрался до главных городских ворот. Хотя, «ворота» – не совсем то слово. Эклин, скорее, назвал бы их «калиткой», так как распахнутые настежь створки были сколочены из несерьёзных реек и тоненьких брёвнышек. Всё это охранял один одуревший от жары стражник. Парень даже слегка пожалел его. Стоять в такой замечательный день в полном комплекте латной брони – просто кошмар!
Но, как заметил про себя Эклин, этому городку ни к чему серьёзная охрана и заграждения. Вертор всегда славился своим спокойствием. Даже преступность, которая буйно процветала в крупных городах, не входила в обыденную жизнь обитателей этого посёлка. Тут почти все друг друга знали поимённо, так что самым серьёзным преступлением здесь был обычный мордобой по пьяни. Именно из-за этого Эклин спокойно прошёл через главные ворота в город. Скорее всего, стражник даже не заметил его. Он изнывал от жары и размышлял только о том, как скоро закончится его смена.
Не торопясь, Эклин спокойно прогуливался по узеньким улочкам, которые виляли между домами. Нестройный ряд домов создавал приятную прохладную тень, из которой не очень хотелось выходить под уже разошедшееся во всю солнце.
Во многих домах балконы выходили в сторону улицы, по которой шёл Эклин. На них можно было увидеть румяных хозяек, которые, развешивая бельё на просушку, весело болтали со своими соседками. Темы для разговоров находились легко. Надо же посплетничать о взрослом сыне общей подруги, который начал ухаживать за дочкой казначея ратуши. Или о том, как знаменитый на всю округу старикан вновь отчебучил что-то в баре.
Эклину пришлось слегка поплутать, чтобы найти тот маленький трактирчик, название которого уже давно стёрлось с его вывески и из памяти его владельцев. За год в городке ничего не поменялось, но найти небольшое заведение среди почти одинаковых улочек для Эклина оказалось проблемой. Но всё же он нашёлся на том же самом месте, что и в прошлый раз.
Войдя внутрь, он понял – в самом трактире, как и во всём городе, ничего не изменилось. Всё те же несколько столиков около входа, та же барная стойка в углу, и за ней стоит та же самая пожилая дама. Те же тусклые кристаллы в лампадах освещали уютный зал, окна которого выходили как на улицу, с которой зашёл Эклин, так и на задний дворик с несколькими клумбами.
Подойдя к стойке, Эклин обратился к даме:
– Добрый день! У вас есть «Мясная отрада»?
Название блюда Эклин вспоминал всю дорогу сюда, но пришло на ум оно только тогда, когда он зашёл в трактирчик. Дама за стойкой оторвала свой взгляд от потолка, которым любовалась всё это время, и сфокусировала его на новом клиенте. Затем она кивнула и щёлкнула пальцами.
Эклин не знал, как это работает, но на щелчок дамы откуда ни возьмись появился огромный мужик. Зевая и потягиваясь, он подошёл к стойке и взглядом спросил, что от него требуют на этот раз. Дама молча ткнула пальцем в список блюд, который был прикреплён к стойке. Здоровяк кивнул и куда-то ушёл.
Ничего нового. Эклин видел то же самое и в прошлый раз. Очевидно, атмосфера заведения настолько расслабила его работников, что даже разговаривать им было лень. Несмотря на это, заказ Эклин получил довольно быстро. С ним он направился к одному из столиков в углу зала, где, поглубже натянув капюшон и аккуратно сняв маску, незамедлительно принялся за трапезу.
Вкус сочного свежего мясного ассорти остался таким же, как и в прошлом году. Не торопясь, смакуя каждый кусочек, Эклин просидел за столиком около получаса. За это время на сад, который виднелся из окна, упала тень. Затем начался слабенький дождик, который быстро набирал силу. Капли всё сильнее и сильнее барабанили по крыше и окнам трактирчика. Запахи сырой земли и камня мостовой потихоньку просочились в зал.
Уже заканчивая свою трапезу, Эклин пытался вспомнить, видел ли он на небе облака, когда подходил к городу, но от размышлений его отвлёк внезапный раскат грома. От его трескучего грохота заложило уши, а стёкла в рамах затряслись как припадочные.
Следующий такой же сильный раскат пронёсся над городком уже с молнией. Её вспышка озарила мокрые улицы лиловым светом ярче лучей солнца. В такую погоду Эклин не собирался даже высовываться на улицу. Как оказалось, это было верным решением.
Вскоре, после начала сильной грозы, в трактирчик ворвался один из стражников города. Как только он пересёк порог, очередная мощная вспышка молнии озарила его силуэт. Стражник запыхался и начал тараторить что-то невразумительное. Только после глотка воды, предложенного ему дамой, он смог выразиться более ясно: