Приятный ночлег резко контрастировал с мерзким пробуждением. Мист проснулся даже раньше работников трактира. Предрассветные сумерки только-только начали расступаться. Со стоном он поднялся с кровати. В голове всё ещё слышался крик, а все мышцы дико болели из-за усиливающегося действие яда урбы. Ещё день и Миста полностью парализует, но теперь он мог себе позволить заняться лечением изувеченного тела. Только сначала нужно помыться и постирать свои немногочисленные тряпки, которые он иронично называл «одеждой».
Составив в голове нехитрый план действий Мист огляделся. Вчера у него не было особого желания рассматривать комнату, поэтому он с интересом изучал окружающую его обстановку. Кровать стояла у большого окна. Толщина оконной деревянной рамы гарантировала, что холода – это последнее, о чём будет волноваться жилец. Приятным бонусом к морозостойкой раме шёл здоровый смазанный шпингалет, который намекал на то, что окно можно открыть без особых проблем. Для Миста это являлось хорошей новостью. Опыт подсказывал ему – временами уносить ноги через окно намного лучше, чем с боем прорываться к двери. К тому же из-за того, что первый этаж почти наполовину врыт в землю, прыгать с такой высоты относительно безопасно.
Закончив инспектировать возможный путь отхода, Мист лёгким касанием включил прикроватный светильник с магическим световым кристаллом.
– Ох уж это лицемерие Совета и его двойные стандарты магии, – прошептал сам себе Мист и продолжил своё утреннее исследование.
К его большой радости одна из дверей, которые находились слева от входной, вела в душевую комнату, другая – в туалет.
– Даже туалет отдельный! Удачно я место выбрал, однако! – продолжал бубнить себе под нос Мист. – Ну, или старикан за травку и душещипательную беседу дал мне такую комнатушку.
Испытывая гордость за свой актёрский талант и роль “тёртого странника”, постоялец завершил осмотр комнаты и сделал благоприятные для себя выводы, но остальные дела всё ещё требовали внимания. Охая и ругаясь Мист начал снимать с рук бинты. Кожа под ними оказалась в плачевном состоянии. Следы укусов уже начали гноиться и воспаляться.
– Промыть раны и заодно самому помыться, – продолжил вслух свои размышления Мист.
Для него было нормой разговаривать с самим собой. За пять лет его путешествий по миру самым стабильным собеседником для него являлся он сам. К тому же, временами только звучание собственного голоса помогало не сойти с ума от одиночества.
Войдя в душевую, первым делом Мист накрыл небольшое настенное зеркальце полотенцем.
– Я и так знаю, как выгляжу, – сказал он зеркалу, вздохнул и снял маску вместе с остальной одеждой.
Мист вдруг ясно представил своё отражение: скуластое лицо, чуть курносый нос, серые глаза, неровно подстриженные собственной рукой короткие чёрные волосы и ярко оранжевая татуировка в виде языка пламени почти во всю левую половину лица. Таким он запомнил своё отражение пять лет назад.
– Да и не очень сильно я изменился. Наверное… – продолжил Мист свой монолог. – Может, только подрос да похудел слегка.
Справедливости ради, это была почти правда. Парень не сильно изменился за прошедшие годы скитаний, разве что появился шрам на левом виске, который продолжал аналогичную отметину на маске. Про впавшие щёки и синеватые мешки под глазами и говорить нечего.
Приятно помыться после многонедельного похода. Мист даже думать не хотел, как он пах для окружающих. Хорошо, что вчера к вечеру в зале уже всё пропахло потом, табаком и алкогольным угаром. Если бы не эта маскировка, в здравом уме с ним вряд ли кто-нибудь заговорил. Хватило и того, что прохожие в городе шарахались от Миста ещё за десяток метров от него.
После помывки тела пришла очередь одежды, а затем Мист занялся самолечением. Порывшись в своей дорожной сумке, Мист вытащил оттуда небольшую прямоугольную коробку с выдвижной крышкой. Внутри можно найти всё, что нужно, чтобы не умереть от таких банальных вещей как заражение крови или простуда. Мист выбрал нужный тюбик с мазью и, стиснув зубы, начал обрабатывать раны. Мазь щипала нещадно и воняла похлеще ядрёной сивухи. После мази нужно было наложить новые бинты.
В начале странствий Мисту нелегко давалась перевязка, но он и представить не мог, сколько возможностей для практики ему откроется. Теперь-то он был экспертом в этом деле, и по себе знал, что это нехитрое умение ещё не раз выручит в сложную минуту.
После перевязки рук, Мист вытащил из рюкзака пучок жухлой травки и гранёный стаканчик. Налив в стакан тёплой воды, он растёр и бросил в неё траву. Следующее действие требовало совершить акт вандализма по отношению к прикроватному светильнику. Аккуратно вынув световой кристалл, Мист повертел его в руках. Обычный камушек со способностью освещать окружающий мир при легком сотрясании, отсутствие которого так мешало приготовить антидот в полевых условиях.