– Здорово! – обрадовался Касс и плюхнулся на траву.
Теперь он всё больше и больше ценил моменты отдыха.
– Здорово-то здорово, – Мист свернул карту, – но у нас больше нет эфирных стрел, так что постараемся не влипать в ситуации.
Углубившись в лес, путники расположились на маленькой прогалине, которую от дороги закрывали пышные кусты. После осмотра живота мальчика, маг пришёл к выводу, что след ожога сам по себе заживает весьма неплохо. В заживлении не последнюю роль сыграл метран, но тёмное кольцо на коже вокруг торса Кассу придётся носить всю оставшуюся жизнь.
Убедившись, что со спутником всё хорошо, Мист закинул свой рюкзак под голову и приготовился вздремнуть, как вдруг ощутил укол любопытства. Повернувшись к Кассу, который изо всех сил старался не привлекать к себе внимания, Мист спросил:
– И что же тебе не терпится узнать на этот раз?
– Ну… Ты мне обещал рассказать историю, как только закончим с делами в Верторе, – Кассу было одновременно и любопытно, и стыдно.
Он знал, что его эмоции не скроются от Миста и не дадут ему нормально поспать, но ничего не мог с этим поделать.
– Ты же не уймёшься, пока не узнаешь, да? – Мист потянулся и, заложив руки за голову, начал думать, с чего же начать.
***
Сумерки уже давно опустились на хвойную чащобу. Глухая тишина буквально слилась с темнотой и практически ничем не нарушалась. Единственным звуком в тёмном лесу было нескончаемое бормотание Эклина, который покачивался вверх ногами невысоко над землёй в такт древесному стволу.
– Пережить пожар в Герне, отыскать Шарну, уговорить старосту выпустить меня из этой самой Шарны и попасть в обычный силок для зайца, – недовольно бубнил он себе под нос, разглядывая перевёрнутый мир. – Из всех направлений в этом чёртовом тёмном лесу, я умудрился выбрать самое неудачное!
Вверх тормашками Эклин провёл целый час, и его уже начинало мутить от однотипных покачиваний влево-вправо и прилившей к голове крови. Он пытался развязать силок или забраться по нему на ветку, но узел и верёвка были основательно пропитаны жиром. Кинжал Эклин совсем недавно ухитрился потерять, а ствол дерева и ветка терялись в сгустившемся мраке. Теперь он, потратив все силы на бессмысленное сопротивление, просто висел и жаловался сам себе на жизнь.
По прикидкам Эклина, кто-то должен был рано или поздно проверить силок на наличие добычи. Эта мысль одновременно и ободряла, и пугала невольного пленника ситуации. Хотя, если подумать, то для непосвящённых мага в нём выдавал лишь знак оранжевого пламени на всю левую часть лица. Такие татуировки подлежало носить всем служителям храма Хальдары, и они не поддавались стиранию и выцветанию.
По этой причине, ещё до прихода в Шарну, Эклин, лазая по свалкам, обзавёлся тряпками и старыми бинтами. При должной сноровке и капли терпения этим тряпьём получалось закрыть всю левую часть лица, оставив незамотанным только глаз и прорезь для рта. Для реалистичности, Эклин использовал мокрую багровую глину, которая при высыхании весьма правдоподобно изображала засохшую кровь.
Настоящие проблемы могут возникнуть, если кто-то проверит новенький рюкзак, лежащий прямо под Эклином. Боевой посох стража Хальдары, несколько пузырьков с препаратами-глушилками и примотанный к рюкзаку свёрток из непроницаемой ткани с двуручным мечом-артефактом могли вызвать серьёзные подозрения, как у простого люда, так и у Охотников.
– Ещё немного и меня точно вывернет наизнанку, – Эклин глубоко вздохнул, чувствуя, как кровь всё сильнее давит на виски. – Надо будет раздобыть световой кристалл, чтобы не бродить в потёмках и не нарываться на такие глупые неприятности.
Он обязательно продолжил бы свой монолог, но, появившийся вдалеке яркий огонёк, прервал его. Свет приближался к Эклину, и вскоре он смог расслышать шаги и голоса людей, которым огонёк освещал путь.
– Я так есть хочу, что и тебя не прочь попробовать на вкус! – пронзил ночную тишину высокий фальцет. – И поверь мне, так оно и будет, если твоя ловушка никого не поймала нам на ужин!
– Успокойся! – ответил ему низкий слегка подрагивающий бас. – Местные охотники хвалятся, что в этих краях полно мелкого зверья. Думаю, после нашего провала нам не может не повезти!