Макс не спешил с ответом. Он просто сидел, скрючившись на козлах, и почти не шевелился.
– Макс? Что с тобой? – Эклин подошёл поближе.
– Какой же сегодня невезучий день, – прохрипел вместо ответа Макс и, покачнувшись, рухнул с козлов на землю.
– Ох, чёрт! – громко выругался Эклин и подбежал к нему.
Грязный плащ Макса быстро набухал новой кровью. Пытаясь понять, в чём причина, Эклин лихорадочно осмотрел спину и грудь. В спине Макса оказалась маленькая дырочка, откуда толчками выходила кровь, а из груди чуть-чуть торчал наконечник короткого арбалетного болта.
– Не двигайся и не говори, я попробую закрыть чем-нибудь рану! – отчаянно проговорил Эклин, ища глазами подходящий чистый материал.
– Оставь это, – Макс схватил его руку.
Его голос слегка булькал.
– Вот, – он силой вложил что-то в руку Эклина. – Ты подойдёшь… Толковый малый…
– Сейчас, мы быстро тебя поставим на ноги. Я могу… – Эклин осёкся, глядя, как маска медленно съезжает со вспотевшего лица Макса.
Одновременно с тем, как он увидел быстро стекленеющие глаза, Эклин ощутил до ужаса знакомую, сосущую пустоту. Упав ничком рядом с телом Макса, Эклин съёжился, закрыл лицо окровавленными руками. Весь его мир беспощадно поглощала чёрная дыра в его душе
Пустота уже почти поглотила сознание Эклина, но вдруг что-то опалило его щёку бодрящим теплом. Отняв руки от лица, маг уставился на золотой плоский кристалл, который играл переливами красного в его трясущихся руках. Кивнув сам себе, Эклин положил жетон в карман. Немного неуверенно он взял в руки маску, лежащую возле головы Макса.
На ощупь она оказалась костяной и довольно лёгкой. Её Эклин запихнул за пазуху и решился рассмотреть лицо её владельца. Обычный мужчина лет пятиесяти. На тёмных волосах кое-где показалась седина. Не раз сломанный нос и упрямый низкий лоб. Больше не в силах смотреть на стеклянные, глядевшие в небо, глаза, маг закрыл их лёгким движением руки.
Оставаться здесь дольше не было смысла – бандиты могли проявить усердие и настигнуть его, поэтому Эклину быстро перетащил тело Макса в повозку. Привязав трофейных лошадей позади телеги, он забрался на козлы и дёрнул поводья. Кони не спеша продолжили путь. Совсем скоро на дороге Эклин увидел две знакомые фигуры. Они сидели возле обочины и, судя по жестикуляции, яростно спорили, но, как только один из них увидел повозку, все споры резко прекратились.
– Я не сомневался, что у тебя всё получится! – выкрикнул длинный, вскакивая на ноги при приближении телеги. – Не то, что мой коллега.
– Я просто перечислял все возможные варианты твоего провала, не более, – поспешил оправдаться толстяк, с пыхтением покидая насиженное место, – но я рад, что всё прошло гладко. Ты даже смог угнать у разбойников их же лошадей! Невероятно!
Эклин не слушал радостные восклицания и поздравления. Он спрыгнул с телеги и молча протянул толстяку маску и жетон Макса.
– И маску с жетоном нашёл! – вне себя от восторга подпрыгнул тот, принимая трофеи. – А Макса мы закопаем где-нибудь по дороге. Теперь никто без согласия гильдии не сможет прикрыться именем Максимуса Трая! Если что, – крикнул он в спину Эклину, который уже брёл в сторону леса, – твоя драгоценная сумка лежит там же, где ты её оставил. Мы её не трогали!
– Как мило с вашей стороны! – буркнул под нос Эклин.
Он уже дошёл до первых деревьев, как его окликнул длинный. Эта парочка уже порядком надоела Эклину, поэтому он сделал вид, что не слышит. Правда, отстать от него не входило в их планы. Длинный догнал его и потащил обратно к повозке, засыпая вопросами:
– Он был жив, когда ты его нашёл? Что он сказал тебе? Он умер у тебя на руках?
– Да какая вам разница?! – вспылил Эклин, вырвавшись из рук длинного возле повозки.
– Огромная! – прогудел толстяк, глядя на жетон Макса в лучах восходящего солнца. – Поверь, это важно для всей нашей гильдии, коллега.
Эклин тупо уставился на протянутые ему обратно маску и жетон.
– Видишь ли, – длинный выхватил трофеи из рук толстого и силой вложил их в руки Эклина, – у нас есть правило приемника: если один торговец погибает, то на его место приходит другой. Это правило существует с самого основания гильдии, и его уважают все вольные торговцы.
– И? – всё ещё не понимая, что происходит, спросил Эклин.
– Какой же всё-таки тугой! – толстяк скрестил руки на груди. – Я на месте Макса выбрал бы кого-нибудь посообразительнее. Хотя, вряд ли в тот момент у него был богатый выбор, – он покосился на тело в телеге и добавил. – И ведь хоронить его ещё надо.
– Не знаю, почему, – длинный принялся объяснять, – но Макс выбрал в качестве приемника тебя. Возможно, он углядел что-то в тебе или просто хотел, чтобы именно трое доставили груз, как и говорится в условиях договора. Так что теперь не важно, как тебя звали до этого. Отныне Максимус Трай, вольный торговец – это ты!