Просидев в трактире до позднего вечера, Мист поглубже натянул капюшон и снял маску. Он не хотел, чтобы люди, к которым он идёт, знали об этой личине. Им проще принять мага-бродягу, чем мага-торгаша.
Мист быстро нашёл нужный подвальчик. Договориться с художником оказалось проще простого. Не последнюю роль в беседе сыграл звонкий мешочек монет. Когда все формальности остались позади, Мист улёгся на ярко освещённый стол и, стиснув зубы, стал терпеть острое перо-кристалл художника-татуировщика, который взмах за взмахом извлекал красящий пигмент из лицевой татуировки Миста.
Это заняло намного больше времени, чем думал маг. На улицу он поднялся уже глубоко за полночь. На удивление ясная ночь нависла над головой Миста, а он с довольной улыбкой смотрел на растущую луну. Теперь можно спокойно прогуляться, ощущая ночную свежесть не боясь, что кто-то заметит его лицо.
Бредя по главной улице, толкаемый снующими туда-сюда людьми, Мист медленно продвигался в сторону отеля. Рана, пусть и зашитая, всё сильнее давала о себе знать. Маг тяжело вздохнул и рухнул на скамью, стоявшую рядом. Рука нырнула в рукав плаща, вытаскивая припасённую булочку. Пряная мякоть, укрытая под хрустящей корочкой, приятно освежала.
Как же мало нужно для счастья – спокойная мимолётная трапеза в переполненном городе под звёздным небом. Мист откинулся на спинку скамьи и улыбнулся небу. Сейчас он был никем. Ни Макс Трай, ни Эклин Хальдарский, просто безымянный путник, что смакует каждый момент безмятежного отдыха.
Лёгкий смешок вырвался из его груди. Уж слишком сильно этот покой контрастирует со всеми неприятностями, что свалились на их с Кассом в последнее время. Да, после побега из родового гнезда забот у Миста прибавилось. Теперь надо думать, что делать с конфискованным мечом, но это потом. Для начала нужно привести Касса в Шарну. Там он точно будет в безопасности, а дальше и о мече можно подумать.
Кстати, о родовом гнезде… Безмятежное выражение на лице Миста медленно сменилось на задумчивое. Как бы то ни было, встреча с господином генералом не могла пройти бесследно. Тогда, возле постели раненого генерала Мист впервые испытал желание узнать, как всё это случилось? Что должно было произойти, чтобы новорожденный сын знаменитого героя Шести Королевств оказался у порога хальдарского храма?
Раньше Мист никогда не задумывался о своих родителях. Если бросили, значит была причина, но теперь… Что-то упорно подсказывало, что детей знати не выбрасывают просто так. Мист потряс головой. Пока что выходил какой-то ироничный бред. Зачем генералу Совета отдавать одного из своих потенциальных наследников магам?
Облокотив локти на колени, Мист подпёр голову руками и невидящим взглядом уставился на пёструю толпу. Может, его невзлюбили в семье? Мист покачал головой. Нет, это изначально лишено смысла и хоть какого-то обоснования. Генерал не произвёл впечатления тупого злобного вояки. Какая-то ошибка? Тоже не вариант. В момент родов за его матерью однозначно следила не одна пара глаз.
Интересно, какой была мама? Мист прикрыл глаза. Говорят, что если порыться в памяти, то можно вытащить хотя бы примерный облик родного человека. Посидев так минуту, Мист фыркнул и открыл глаза. Похоже, это работает только в старых сказочках.
Ещё одна деталь, всплывшая в памяти мага, услужливо подкинула пищи для размышлений. Как-то не особо верится, что жена смертельно раненного генерала не будет с тревогой сидеть возле его постели. Либо она сухая стерва, либо – тут по лицу Миста пробежала лёгкая улыбка – она была воительницей, как Скарлетт, и занималась какими-нибудь важными делами.
Что ж, остаётся только вариант с дворцовой интригой. Маг вздохнул и медленно поднялся на ноги. Если всему виной чья-то теневая игра, то с таким мизерным количеством данных у Миста нет ни единого шанса самостоятельно разобраться в этой загадке. Покачиваясь, он вновь медленно побрёл в сторону отеля. Надо бы наведаться в Акранум, поспрашивать людей, посидеть в библиотеке и порыться в фамильном древе Бруллов. А для этого нужно сначала привести Касса в Шарну, невероятным способом вытащить меч из Запретных Архивов Акранума, найти мечу владельца и не умереть в процессе. Мда… Больше тянет на список героических подвигов. Особенно последний пункт.
Луна уже висела над горизонтом, когда Мист вновь надел маску и открыл дверь отеля. Вместо Жаклин за входной стойкой оказался какой-то спящий усатый старик, который, по идее, исполнял обязанности сторожа. Не обращая на него внимания, Мист поднялся по мягко освещённой ночниками лестнице и осторожно открыл дверь в комнату.