Закончив погрузку и заправку, самолёт с наркомом и сопровождающими их лицами взлетел и взял курс на Читу. Впереди были четыре с половиной тысячи километров пути и боевые действия на реке Халхин-Гол. Следом летел ещё и Ан-12, но ему лететь вдвое дольше, чем Ил-76. Он должен был доставить ещё бойцов и керосин для заправки «семьдесят шестого» на обратную дорогу.
Надо сказать, Ахмеров сильно удивился, когда в Ташкенте их пригласили на борт Ил-76. Левицкий, слушая рассказ Фарида Алимжановича, даже спросил, а почему решили лететь на самолёте без пропеллеров. Ахмеров, задавший такой же вопрос Ворошилову, получил ответ, что лететь надо быстро, груз нести большой, машин с пропеллером таких нет. Да и полёт будет проходить на большой высоте, над ненаселёнными районами, а посадка в Чите во второй половине дня. Велика вероятность, что времени до окончания светлой части суток не хватит у шпионов. Да и кто поверит, что где-то в глуши появился неизвестный воздушный гигант, да ещё и без пропеллеров.
Кроме того, Ил-76 - единственная машина способная садиться на такие площадки, как читинский аэродром в 1939 году. ( Для справки – есть легенда, что японская разведка знала о существовании танка Т-34 в СССР и до 22 июня 1941 года, сообщала Германии о нём. Не поверили).
Полёт прошёл уже в привычном виде. Ворошилов немного повосхищался машиной, Ахмеров немного порассказывал о самолёте всё что знал и помнил, Ворошилов оценил, что он, наверное, первый человек из 1939 года, летящий со скоростью больше восьмисот километров в час, потом это ему надоело, и оставшуюся часть пути каждый дремал в своём кресле. Приземление на читинском аэродроме самолёта из двадцать первого века вызвало безмолвное удивление всех, кто присутствовал при посадке. А таких было немного. Следуя убийственно строгой инструкции поступившей с самых верхов НКВД и НКО, все кто был или мог быть в это время на аэродроме, за исключением минимального количества охраны из спецов НКВД, отправлялись по различным поручениям в другие места, далёкие от взлётно-посадочной полосы и стоянок аэродрома. Все прибывшие самолёты переправлялись вместе с экипажами на другие площадки. Запрещался прилёт любых бортов, кроме литерного. Так прозвали Ил-76местные начальники. Так что, машина приземлялась в гордом одиночестве. Как только машина остановилась, Ворошилов и Ахмеров вышли из самолёта, перегрузили свой багаж в поданную руководством читинской области легковую машину. Не трудно догадаться, что это был «Паккард». Правда, ехать пришлось не далеко. Так же, как и на Жуковском аэродроме, Ворошилов выбрал местом базирования аэродромный домик для лётно-подъёмного состава. Единственное исключение для самолётов, базирующихся на читинском аэродроме, сделали для звена из двух Ан-2, уже давно перебравшихся в Читу по железной дороге, и теперь стоящих под маскировочной сетью в дальнем углу лётного поля. Базировавшийся здесь недавно полк тяжёлых бомбардировщиков перебрался своим ходом на аэродром в районе Баин-Тумена в Монголии и являлся стратегическим резервом командования Красной Армии в этом регионе.
«Паккард» с маршалом подъехал к входу в домик, его встречало всё читинское начальство, и гражданское и военное и "нквдшное". Начальство поинтересовалось, как маршал добрался, предложило, видимо, не в первый раз переехать из этой дыры в другое приличное место. В очередной раз получило отказ на своё предложение и поинтересовалось, вежливо так, зачем, всё-таки народный комиссар прибыл в их, столь далёкие от Москвы и от главных дел места. Климент Ефремович, в свою очередь поинтересовался, как идут дела у местного начальства. Местные отвечали, что всё хорошо. Вот получили приказ помочь развернуть 57 особый корпус Красной Армии на территории дружественной Монголии. Так ведь помогли, к тем пяти с половиной тысячам личного состава корпуса добавили ещё два дивизиона 191-го зенитно-артиллерийского полка. Сейчас ждём прибытия двух кавалерийских корпусов из западных округов. Вернее корпуса уже здесь, даже получили свою технику и артиллерию и грузятся в эшелоны. Ждём команды отправлять и завершения строительства новой ветки монгольской железной дороги. Своими силами начали строительство ветки, от станции Соловьёвск в сторону Халхин-Гола, по упрощённой технологии.
Ахмеров, уже почти два месяца общающийся с маршалом каждый день, видел, как незаметно меняется лицо наркома. Но с другой стороны, местное начальство не знало ни задач стоящих перед командованием РККА, ни предстоящих событий большой войны, и для них Халхин-Гол был всего лишь очередным инцидентом в череде других событий этого неспокойного времени, по идее даже менее важным, чем бои на озере Хасан. Бои шли вот здесь, на нашей территории, а это где-то в Монголии. Вот пусть монголы и разбираются. Видимо, учтя это, Климент Ефремович стал мягче и злость, поднимающаяся из глубины, вдруг отхлынула обратно, но теперь он слушал доклад руководителей, как бы отстранённо. Сообщение местных товарищей подходило к концу, как открылась дверь, и твёрдой походкой уверенного в себе человека в помещение вошёл коренастый, очень сильный с виду военный в абсолютно новенькой, генеральской форме с комдивскими звёздочками на петлицах.