Брат смеётся надо мной в открытую. Его корил за то, что гонялся по всей Европе за девчонкой. А сам в такого же превратился. Только если у него украли ценную вещь, то Ада меня предала.
Маленькая дрянь.
Ада была красивой, дерзкой, необычной. Отличалась от тех девок, которых было полно в моей жизни. Но, до банального, оказалась такой же продажной. Признавалась в любви, раздвигала ноги, а после свалила.
А через пару недель на меня посыпались покушения. Один за другим, только успевал менять охрану и шерстить кротов, чтобы не убрали. Ни разу такого не было, все пытались сразу Цербера пришить.
Криминального авторитета, которого никто не видел. Тот умыл город в крови, подмял всё под себя. Создавал Империю, против которой никто не пойдёт просто так. Цербера никто не видел, кроме ближайшего окружения. Но убить пытались часто.
Меня, как его правую руку, трогали редко, так, фоновое развлечение.
И плевать, что Цербер это я. Факт оставался фактом. Я сказал Аде, кто скрывается за маской Цербера. А после этого меня пытались убрать. Расчётливая маленькая дрянь.
Когда найду её – три шкуры спрошу.
Заставлю просить прощение за всё, что случилось по её вине.
– Халид, не гони, - Лука усаживается в кресло, плескает алкоголь в стакан. – Ты сам сказал не трогать Аду четыре года назад. Я мог притащить её к тебе ещё в мае. Ты отказался.
Да, отказался.
Потому что после того, как Зафар погиб при взрыве, мог разорвать Аду за такое. Давал себе время разобраться с делами и решить, как сильно ей влетит. Потому что, блядь, Зафар был другом семьи, пусть и не самым толковым. Метил на место помощника, хоть ничего из себя не представлял. Но семья есть семья, даже такая поганая.
За предательство я сношу голову, сразу.
Но Аде давал шанс выжить, если будет себя хорошо вести. Придёт ко мне, опустится на колени и высосет себе прощение. И тогда я подумаю, что с ней делать.
Но Ада с отсутствием самосохранения. Сбежала с Испании, где грелась на яхтах в океане. Рыбок, блядь, кормила. Интересно, сколько ей отвалили за то, что слила моё имя.
Хранил тайну двадцать лет, а девке растрепал. Красивой, но девке. И поплатился за свою слабость. Что она мне там чесала всё время? Свободы не хватало? За четыре года должна была нагуляться. А когда мои ребята притащат Аду ко мне – дальше спальни она не выйдет.
– Её видели в Турции. Скорее всего, сиганула на Родос, - докладывает Лука, как делает это каждый понедельник. – Ребята уже вылетели, если она там – притащат обратно. Но есть опасность, что с Родоса её не отдадут.
– Кто?
– Харукан. Он там обосновался.
Маленькая крыса, которая раньше собирала в городе на всех инфу. А почти пять лет назад сиганула с города, когда начались заварушки. Мелкие проблемы, а сразу в бега.
Крыса она и есть крыса.
А всяких грызунов я привык давить.
– Если Харукан не выдаст, значит заставишь. Не мне тебя учить.
Стук в дверь отвлекает от обсуждений. Залпом выпиваю арманьяк до дна, веля войти. В комнату робко просовывается голова Турай. Сестра Зафара, которую я не мог бросить просто так.
Из-за моей ошибки умер тот, кто нёс ответственность за девчонку. И мне бы не простили, что бросил просто так. Приходится терпеть в своем доме, с щенячьим взглядом и тихим голосом.
– Простите, Халид. Приехал Ваш брат. Мне…
– Впусти и вели ,прислуге накрывать на стол.
– Хорошо. И я хотела спросить – можно мне съездить в город?
– Ты не заложница, Турай, езжай куда хочешь.
Девушка кивает, вылетая из кабинета. Отправил бы восвояси, на родину, к её семье. Да нужна она мне, как крючок. Её семья поставляет лучший товар, связями просто так не разбрасывается.
Даже Цербер, которому всё можно было, так не рисковал.
– Здравствуй, qardaş [1], - Саид падает на свободное кресло, без спроса закуривает. – Нашел свою девку?
– Рот закрой, Саид, и не лезь в мои дела.
– Да я не лезу, как скажешь. Просто я тут слышал, куда занесло твою кудряшку.
– Родос, слышал.
– О, нет, - брат посмеивается, упираясь локтями в стол. – Не Родос, даже не Греция. Мои люди уже её пасут. А теперь вопрос в том, что ты дашь за то, чтобы узнать её местоположение?