- Это ничего не меняет, - упрямо нахмурилась ХёЧжин.
- А я и не утверждаю обратного, Хё. Просто кто-то из этих умников решил проверить границы дозволенного. Решать тебе и вашим семьям.
Забегая вперёд могу отметить, что на ковёр в контрразведку я так и не попал.(И не больно-то хотелось). Уж не знаю, кто постарался, дед или матушка. Или они оба. Даже в Штаб Флота не пришлось идти, а я и свою первую(адмиральскую) форму любовно приготовил. Повестку о демобилизации мне принесли на дом. С разрешением носить морскую форму сангса и в военное время табельное оружие. А так-как военное время у нас постоянно, то и оружие...Чёрт, может пойти купить себе какой-нибудь карамультук? Да! Ещё и просьба от моряков, не отказывать в съёмках рекламы ВМС Кореи. Естественно я согласился.
Омма готовилась полгода. Подобрала команду и усиленно собирала информацию. А потом весь следующий год шли судебные процессы. По её инициативе закрылось с десяток жёлтых газет, как виртуальных в интернете, так и в бумаге. Весь перечисленный ей капитал в виде компенсации морального ущерба, лёг на мой счёт. Сумму называть не буду. Стыдно. И не потому что жалко, а потому что я до стольких считать не умею.
Прежде всего мы заехали в поместье Чхве. Как всегда при встрече, хальмони и харабоджи выстроили весь штат работников у распахнутых ворот. И всё бы ничего, но когда я увидел АнГи опирающуюся на трость и МёнСу с его густой шевелюрой усеянной белыми сединами, хотя ещё год назад она была чёрная как смоль. Я подумал, а ведь они оба младше меня "того"! Им же ещё и шестидесяти нет! И сдали они не от тяжёлой жизни, а от переживаний и волнений за меня! Когда машина остановилась и Водила открыл боковую дверь, я не задумываясь пулей вылетел из салона и первым делом без всяких поклонов обнял хальмони. Затем подошёл к деду и ткнулся ему головой в грудь.
- Ну, что ты, что ты, соннё, - забормотал он гладя меня по голове. - Что ты. Люди кругом.
Чёртовы традиции! Чёртово конфуцианство! Главное, что подумают люди! Даже слуги! А-а! Плевать я хотел! Я ещё теснее прижался к деду и обвил руками его талию.
- Ну, всё, всё, девочка моя, - снова забормотал дед. - Всё хорошо. Ты жива и мы в порядке. - Когда я отошёл чуть всхлипывая(Я? Нет конечно! Чжуна. Это она сырость развела!), моё место заняла Никотина. А как же? Она ведь тоже скучала!
Потом был праздничный ужин, где я наконец-то обожрался настоящими морепродуктами приготовленными по-корейски! А потом мы решили никуда не ехать и остались в поместье, на радость Никотине. Она уже в полной темноте побежала на пруд, уточек гонять.
Правда до ужина случилась небольшая заминка. Когда мы с оммой остались вдвоём в её комнате, с неё как-то сразу слетела вся напускная строгость, которую она поддерживала на людях(традиции, мать их!). И впервые за прошедший период, от нашего совместного лежания в клинике, она дала волю своим материнским чувствам. Я был обнят, зацелован, зарёван, строго сквозь слёзы осмотрен и опрошен на предмет "медвежьего" засоса на шее(а он никуда не делся), получен по жопе, снова зацелован и снова получен по жопе, но уже слабее. А потом наконец-то отпущен.
Ну и вот. Теперь сижу. Сижу в своей персональной студии звукозаписи. Дед с бабкой к моему приезду переоборудовали один из гостевых домиков под мои нужды. Сюрприз сделали! Студия оборудована по последнему слову техники. Звукоизоляция полнейшая! Все мои инструменты, оставленные ещё в пентхаузе, здесь же. Сижу за огромным аналоговым микшерским пультом, развалившись, как Пушкин в своём Болдино. Так и представляю поэта сидящего опершись на столешницу локтем, и мечтательно глядящим в осеннее окно. Держит он в зубах гусиное перо и представляет себе Евгения Онегина...или царя Салтана.
Вот так и я сижу за пультом, только в зубах у меня шариковая ручка и представляю я себе, как кромсаю на части Моцарта с Бетховеном. Точнее не их самих, а их произведения. В общем варварствую и вандальничаю. Вот допустим Моцарт, мои старания в деле разделки наверное его самого знаменитого произведения, если бы и возмущался, то не очень сильно, так как парень он был по жизни лёгкий и весёлый. Ну, разве, что потребовал бы заплатить сотню другую флоринов. А вот с Бетховеном сложнее. Узнай он, что я его, тоже самую знаменитую симфонию, "обезглавил", мне бы всё моё тхэквондо не помогло! Скрутил бы в бараний рог и сунул в деку рояля, между струнами и молоточками! Согласно отзывам его современников, великий композитор и гений, по жизни был полнейшим психом!