Ладно, надо заняться утренними процедурами.
- Утро красит нежным цветом, стены древнего-о-о Кремля-а-а! - ору я в душе.
- М-мм-мм-ммм, - мычу я гоняя щётку с пастой по зубам. - М-мм-мм-мм...страна!
- Ветерок бежит по крышам, - бубню под нос выходя из ванны в белом махровом халате и с "чалмой" из полотенца на голове. - Называется-а-а паркур! - Слов я не то чтобы не помню, я их и не знал никогда, пою, как бог на душу положит.
- И гоняет всех кто дышит, - сдвигаю я створку громадного шкафа-купе. - Мужиков и баб и кур! - Хм. Высоцкий припомнился?
- Широкая! - рассматриваю я один из тех балахонов, что носил ещё в интернате для "особо одарённых". И чего его омма не выбросила? Боится, что Чжуна снова вернётся к пансионатской моде? - Огромная! - забрасываю балахон обратно в шкаф. - Не маркая... - сбрасываю халат и натягиваю джинсы. - Не броская, - сверху надеваю чёрную футболку с принтом Арым с бас-гитарой, затем отыскиваю носочки и кроссовки. - Страна моя! - на голову надеваю бейсболку с заказанной ещё в Марселе вышивкой:"Your bunny wrote". Хе-хе, вспомнилось... - Москва моя! Ты длинная! - рассматриваю себя в зеркало, сначала в анфас, потом поворачиваюсь в профиль. - ...И плоская! Пам-парам! - хватаю рюкзачок и довольный выметаюсь из спальни.
Спускаюсь на первый этаж. Там уже собрались все мои "чады и домочадцы". Трое самураев, Зая, СуНа, Шкаф и Водила. Я свою японскую" охранку", волевым решением разделил на две части. Трое дежурят дома, ну как дежурят, по большей части отсыпаются, ведь целыми днями таскаются за мной! А мне это надо? Толпу мужиков за собой водить? Вот повод и нашёлся. Ну а трое - никуда не денешься - охраняют. Плюс Шкаф и Водила. Хе-хе, Ирэн вернулась из Москвы, довольная, будто не работала там с администрацией Большого, не решала наши проблемы, а словно моя Никотина упившись алкогольного пива! Водила вида не подаёт, но...тоже ...мм...понимаешь...Короче поселил я их в смежных комнатах первого этажа. Шкаф и СуНа, само собой в одной спальне...и плевать мне на вечно поджатые губы ДаСом-сси! У них кофетно-букетный период! Кстати у самой домоправительницы, целых три комнаты! А работы практически никакой! Только следить за клинер-командами, что приезжают раз в три дня! Завтракаем обедаем и ужинаем мы, как правило вне дома, хотя надо отдать ей должное, ужин всегда готов.
Завтракаем и иногда ужинаем мы в том самом кафе у нашего дома, а называется оно..."Лира". Не ЛиРа, не имя возможной владелицы или владельца, а именно "Лира". Ностальжи да? Первый раз мы всей толпой завалились туда примерно неделю назад, после того, как я переехал из поместья Чхве. Омма заявила мне, что здесь в Корее она все дела поделала, а маленького ЧжунГи, то бишь брателло Дэйчи, заждались уже в Токио. Да и батя Сору должен из Австралии вскорости прилететь. А я мол уже большая, взрослая, она надеется на моё благоразумие и вообще...омма понизила голос:
- Пора уже готовить церемонию.
- Какую? - не понял я.
- Церемонию представления семье и народу принцессы Торанэко. Тебя вызовут, - поспешила добавить она видя моё недоумение. - Время ещё есть.
С ней кстати, я передал деду Нарухито и свою демо-версию симфонии. Хочу узнать его мнение. Да и собо Масако и собо Миоку тоже пусть скажут нравится или нет. Ну и Айко заодно. В общем снова оставили меня без присмотра. А я чё? Сами виноваты, хе-хе.
В одно из погожих, апрельских...мм...утр?...Утор?... Утров?... Утрей? В общем - одним погожим апрельским утром, прозрачные двери круглосуточного кафе отъехали в сторону, открывая вид на довольно просторный зал уставленный столиками на два, четыре и шесть человек. Столики были покрыты белыми, лёгкими скатерками. На скатерках - чистые стаканы, салфетки и тарелки. Панорамные окна задёрнуты ажурными занавесками, пастельных тонов. В глубине зала скрывалась длинная барная стойка у которой стояла довольно молодая ачжума, на вид лет сорока, сорока пяти в окружении двух агасси девятнадцати и двадцати одного года. Ачжуму, хозяйку кафе "Лира", звали Со ЮнСа. Дочерей: младшую - Со ЧжуМи, старшую - Со КиХа.
Они стояли у барной стойки, на которой находился кассовый аппарат и подбивали итоги ночной смены. С тех пор, как простая уличная забегаловка - хоть и в самом престижном районе Сеула - была выкуплена у старой хозяйки-ачжумы, матерью с двумя девочками-подростками и после капитального ремонта превратилась в арт-кафе "Лира". Где стены увешаны оригинальными работами студентов художественной академии в стиле авангард, андеграунд, и прочими импрессионистами. Где из-под потолка свешивается контрабас на цепях, а между картин в стены вмурованы гитары, тромбоны и другие музыкальные интструменты. Где утром и днём завтракает и обедает солидная публика, а по вечерам собирается "золотая" богема Каннам-гу. С тех пор, это место считается эксклюзивным и чужих сюда не пускают. Девочки-подростки выросли и превратились в красивых девушек, но кафе продолжает оставаться приютом студентов и преподавателей художественной академии, молодых актёров, музыкантов и айдолов. Как оказалось сюда приезжают и студенты академии "Сонхва" и "Кирин" и других престижных музыкальных школ. Говорю же - "золотая" богема Каннам-гу! Детки из богатых семей Сеула. Сюда же порой делают набеги рэперы, рокеры, хип-хоперы, танцовщики модного ныне шаффла и устраивают баттлы, благо места в кафе для этого достаточно. Прекрасная звукоизоляция не даёт повода для жалоб местным жителям. Здание кафе, трёхэтажное. На первом этаже: кухня, обеденный зал и бар с разнообразным выбором спиртного. На втором: танцпол и сцена с музыкальными инструментами. На третьем: жилые комнаты хозяек "Лиры". Заведение работает круглосуточно, однако с восьми вечера и до четырёх-пяти часов ночи, кафе закрывается для посторонних. Ну и плюс два выходных. В понедельник и вторник. На переучёт, приёмку товаров и просто отдых.