- Ваш рассказ очень содержателен и интересен, МёнСок-сси, - сказал молчавший до этого Шкаф. - Но как он относится к сегодгяшнему состоянию хозяйки?
- К сегодняшнему - никак, - пожал плечами доктор. - К будущему - очень даже. Если хотите, чтобы Чжуна оставалась такой, как она сейчас. Доброй открытой и задорной - несмотря на все трудности работы в агентстве - постарайтесь сами и передайте тем, кому она доверяет также как и вам - отслеживать её эмоциональное состояние и вовремя реагировать на его изменения. Тогда она ещё очень долгое время будет радовать вас, как и весь остальной мир, своими произведениями, композициями, книгами и фильмами. А вы, уважаемая агасси, - доктор многозначительно посмотрел на СуНа. - Не пытайтесь на неё влиять. Она в вас прежде всего видит подружку, но никак не воспитательницу. - СуНа стыдливо покраснела, Шкаф в очередной раз хмыкнул.
Всю эту историю, самчон МёнСок рассказал мне на следующий день, ничего не скрывая. Днём, когда я проснулся. Причём Шкаф сидел на кресле рядом и даже бровью не повёл. Доктор конечно ошибался. Он-то говорил о Чжуне, а не обо мне. Я, ни разу не интроверт и толпы никогда не боялся. Да и Чжуна моя в последнее время чувствует себя впоне комфортно среди людей. Богиня права, я положительно влияю на неё. Да и вообще, у меня складывается впечатление, что она с каждым днём становится всё ... реальнее, что ли? Скоро и говорить со мной начнёт, а не только образами и чувствами общаться. Я честно говоря, рад. Последний прикол с президентом на метле - это был её посыл. Уверен. Так что следить за моим эмоциональным состоянием не стоит, да и "держать лицо" я без всяких чеболей умею.
Вот кто меня в очередной раз порадовал, так это Шкаф. Настоящий друг! Понимающий! Я даже крякнуть не успел спускаясь со ступенек здания агентства в лёгком бешенстве, когда меня сгребли в охапку сильные руки и не успел я опомниться, как уже сидел на переднем сидении своего максивэна, пристёгнутый ремнём безопасности. Из здоровенного, чёрного "Ланд Крузера" выскочили мои самураи, а Шкаф рысью рванул в агентство. И всё молча. Через пару минут он вернулся с моим рюкзачком, ни слова не говоря вынул из бокового кармашка пачку моих сигарет, вставил мне одну в рот и поднёс зажигалку. Благо мы стояли на запасной парковке с обратной стороны фасада, где толпилась очередь. Так что нас видели только охранники дежурившие в комнате наблюдения. Надо будет дать потом указание, стереть эту запись. От греха. Но Шкаф-то! Мужик!
Я затянулся и у меня начался лёгкий мандраж, руки принялись мелко подрагивать. Вот с кем я не хотел ссориться, так это с онни СуНа. А тут взял и наорал! Как там она сейчас? Однако то, что потом сделал мой охранник, мигом заставило меня позабыть и об онни и обо всём на свете! Шкаф вынул свой телефон и сделал несколько sms-ок, а сам сел за руль. Водиле и Ирэн я волевым решением дал несколько дней выходных. Пусть собой занимаются.
- Сейчас, - сказал мой бодигард и посмотрел на меня. - Хозяйка, ты как?
- Норм, - ответил я и снова глубоко затянулся. Хорошо!
Тем временем самураи сели в свою машину, а из-за поворота вылетела визжа шинами полицейская тачка! Вся в огнях мигалок! Развернулась перед нами и газанула, мы за ней, а следом чёрный "Крузер" охраны. Вот это кино! Я даже на секундочку себя почувствовал важным лицом!
- Личное указание президента. В экстренных случаях, хозяйка, - ответил Шкаф на мой молчаливый вопрос.
На широкой городской трассе, едва только наш кортеж вылетел на перекрёсток, все светофоры куда только доставал взгляд - окрасились в зелёный цвет. Через пятнадцать минут Шкаф на руках внёс меня в здание клиники св. Петра. А ещё через пять минут, несмотря на моё вялое сопротивление, раздел меня до трусов и лифчика и уложил в больничную койку в моей персональной палате на седьмом этаже.
- Поеду, - коротко бросил он. - СуНа привезу. Охрана за дверьми, - и исчез.
Разговор доктора с онни СуНа и Шкафом не прошёл даром. Для меня во всяком случае. Через день, когда я выписался из клиники и приступил к своим обычным обязанностям, проведя весё утро на репетиции в школе, а потом, после обеда в танцевальном классе агентства(чёртов контракт трейни!), я по привычке уже дома, вечером, засел за композицию для новой группы. Мне и в голову не пришло, что Шкаф так серьёзно отнесётся к словам Пак МёнСока. Я успел поработать только один час. Ровно в одиннадцать часов, в мою студию заглянул телохранитель. Ни слова не говоря, захлопнул перед моим носом компьютер, вынул из розетки вилку штекера моего "Roland Phantom" и вытащив меня из кресла и перебросив через плечо, отнёс в спальню. Потянулся было к моей футболке, передумал и развернув к ванной лицом, лёгким шлепком по заднице придал ускорение. Пока я раздевался, в ванную просунулась рука зажавшая в пальцах шорты и топ моей пижамы. Извращенец!