Второй раз я видел, как по направлению нашего движения загорается зелёный свет светофоров. Четыре машины взяли наш максивэн в "коробочку". Пятая умчалась вдаль, расчищая нам дорогу на городской трассе.
- Чжуна, - сказала президент Пак КынХе, когда все раскланивания и расшаркивания были закончены и меня пригласили присесть за президентский стол. - Мне в канцелярии подготовили сводку последних происшествий за полгода, это не криминал, но я хочу чтобы ты взглянула, - она положила передо мной на столешницу лист бумаги с отпечатанным текстом.
Я прочитал и ужаснулся. Семнадцать случаев подростковых самоубийств! И все связаны с предстоящим суныном! Падают с крыш небоскрёбов, выбрасываются в окна, бросаются на рельсы в метро, прыгают с мостов! Катастрофа! Президент посмотрела в ошарашенные глаза девчонки:
- Не знала? - спросила она.
- Нет, - покачала головой ЧжунГи. - Я мало читаю новости.
- Понимаю, - кивнула КынХе. - Что скажешь?
- Глупось какая-то, - развела руками ГопСо.
- Глупость? - переспросила женщина. - Но ты же внесла предложение в парламент Японии и они приняли его. А Корее помочь не хочешь?
- Хочу конечно, но там речь шла о начальном обучении, а у нас самоубийства! - возразила девчонка. - Как я могу их остановить? Песенку спеть?
- Если бы песенкой можно было остановить самоубийства подростков, я бы первая запела, - печально пробормотала Пак КынХе. - Могу лишь сказать, что наш новый министр образования тоже начал продвигать в парламенете твою идею об игровом обучении в начальных классах младшей школы, но столкнулся с непониманием и ярым противоборством старых кадров. Сейчас в нижней палате идёт постоянная ожесточённая борьба. Старые консерваторы в парламенте, считают, что отмена телесных наказаний в школе уже достаточное послабление для учеников и на дальнейшие уступки идти не собираются. Кстати и китайский коллега нашего министра выступает с ним в полном консенсусе, постоянно консультируется и продвигает эту идею в их высшем совете. Твоя идея, Чжуна всё больше и больше привлекает реформистов стран Восточной Азии. Чжуна? Чжуна ты слышишь? - президент посмотрела на ГопСо, но та казалось не видит и не слышит ничего вокруг.
- Не трогай её онни, - донеслось из угла кабинета, где сидела за отдельным столом СунСиль, её подруга. - Она ушла в астрал.
- Шутишь? - хмыкнула КынХе отворачиваясь от девчонки. - Кстати, чем тебе не угодили в своё время МёнСу и АнГи, когда ты пыталась прибрать к своим рукам их внучку? - она кивнула на застывшую на стуле ЧжунГи. - Ты ведь тоже Чхве?
- Настолько дальняя, что почти чужая, - отмахнулась СунСиль. - А с Чжуной промашка вышла, если бы я знала, что она их внучка - на километр бы не подошла. А насчёт астрала я не шутила...О! Похоже она пришла в себя.
Действительно девчонка ожила в кресле и завертелась в поисках собеседницы.
- КынХе-сси, - сказала она развернувшись на стуле. - У меня появилась идея, не знаю понравится ли она вам, но вы сказали, что сами бы запели если это поможет делу.
- Ну-у, твой японский харабоджи пел вместе со всей семьёй на твоём выступлении в Tokyo Dome, - усмехнулась президент. - Чем я хуже?
- Не только вы, саджанним. Петь должны все ваши сторонники и сторонники реформы. И петь вы будете прямо на заседании парламента.
- Оппозиция скажет, что ты устроила из парламента цирк, - заметила из угла СунСиль.
- Да пусть говорят, что хотят, лишь бы дети не погибали, - отмахнулась КынХе. Что ты предлагаешь? - спросила она ЧжунГи.