Сижу. Смотрю по телевизору специальный выпуск ночных новостей. Весь контент которых, был посвящён прибытию в Париж, какой-то новой супер-пупер группы. Она пока нигде не выступала, но её рекламу я смотрел ещё в больничной палате клиники. Группа называется Gypsy queen и она из Южной Кореи. В её составе несколько отдельных коллективов, как я понял из репортажа корреспондента с места встречи. Чжуна у меня в голове встрепенулась и принялась за свою обычную песню. Дескать это всё моё, то есть наше с ней изобретение. Вся эта шобла музыкальных корейцев - это наш с ней проект. Потом она начала называть по именам каждого артиста. Я слушал. К слову сказать, слушал я внимательно и старался запоминать, как имена, так и лица. И больше с Чжуной не пререкался, как ещё две недели назад, когда показывали тизеры клипов из Кореи, а я мысленно кричал на Чжуну и называл её рассказы, бредом сумасшедшего. Не потому что память моя внезапно проснулась и я вспомнил всё, что произошло со мной до попадания в гости к Лиллипуту и Кривому. Нет. Память до сих пор спит сном коматозника, и все имена и лица для меня по прежнему остаются загадкой. Я к этим людям совершенно равнодушен. Просто недалеко от рояля за которым я в данное время сижу и смотрю новости на большом плоском экране телевизора, который посажен на кронштейны вбитые в стену рядом с портретами хозяев отеля, в одном из мягких гостевых кресел сидит здоровенный мужик корейской наружности по имени, хе-хе, Шкаф! Правда-правда, он сам так назвался! А дело было так:
Примерно неделю назад, когда я сидел в своём кабинете - небольшое помещение оборудованное одним столом, одним стулом, компьютером и принтером, от себя я добавил лишь пепельницу на стол - и переводил очередной рекламный буклет на корейский язык, в дверь постучали.
- Войдите, - как всегда вежливо, отозвался я.
В помещение ввалился здоровенный детина, отчего в нём сразу стало очень неуютно и сильно тревожно. Особенно мне. По сравнению с ним, огромный, как мне сегда казалось, Лиллипут на самом деле оправдывал своё прозвище. Никотина лежащая на краю пустой столешницы, свесившая вниз свой пушистый хвост и лениво им помахивая, даже ухом не повела. Прежде чем я успел что-либо сказать, мужик плавно опустился на левое колено, затем на правое. После опёрся на правую руку согнувшись, а сверху её прикрыл левой. И склонил голову.
- Э-э... - когда надо я черезвычайно находчив. А в голове откуда ни возьмись возникло понимание: Кынчоль! Или Большой Поклон Чоль! Возникло само! От того, что моя Чжуна, как и я, застыла в немом ошеломлении!
- Хозяйка, прости! - сказал он довольно приятным баритоном. Сказал по корейски.
- За что? - перешёл я на его родной язык вставая из-за стола. Так-то все здесь говорят по французски. Даже горничные -"бананы". Чжуна объяснила мне, кто это такие. Ну-у, объяснила своим, своеобразным способом. Просто я как-то с самого начала умею понимать её без слов. Чувствую.
- За всё! - он ещё больше склонил голову.
В это время Никотина наконец-то заинтересовалась пришельцем и спрыгнула со стола. Мягко подбежала, обнюхала руки и подняв голову заглянула ему в глаза. И вот честное слово, мне почудилось, что он ей подмигнул! Хотя я стоя сверху видеть этого не мог, но вот зуб даю, подмигнул!
- Встаньте пожалуйта, - попросил я. Мне было неудобно, что такой здоровый мужик стоит передо мной на коленях.
- Нет! Пока не простишь! - заупрямился мужик. Мне ничего не оставалось делать:
- Хорошо, прощаю.
Я и заметить не успел, как он уже горой возвышался надо мной. Просто перетёк из позиции в позицию. А парниша-то не простой!
- Не подскажете, как вас зовут? - попытался я завязать светскую беседу.
- Зови меня Шкаф. Ты всегда меня так называла, с самого начала нашего знакомства.
Да ну, нафиг! Хм. С виду действительно, Шкаф. Точнее не придумаешь.
- И говори неформально, - продолжил он. - Формально разговаривать, ты так и не научилась.
Тем временем, я с большим изумлением смотрел, как моя кошка полезла вверх по Шкафу. Добралась до его шеи и вполне привычно расположилась на ней в виде эдакого мехового воротника. Такое впечатление, что она так и раньше делала. И именно с ним. Пока Шкаф по новому привыкал к привычному аксессуару, я быстренько метнулся в соседний кабинет, где собирались гиды и переводчики отеля, никого не спрашивая забрал ближайший ко мне стул и вернулся обратно к себе.
- Садись, - указал я пальцем на сидушку. - Рассказывай.