Как и было мне предписано, я целый день с небольшими перерывами провёл на кухне. Вернее в помещении мойки посуды. Работа нехитрая. Тебе привозят большие металлические стеллажи на колёсиках. На них вперемешку лежит грязная посуда. Следует рассортировать тарелки и стаканы, рюмки и бокалы, попутно выбрасывая объедки из тарелок в пластиковые мешки. Столовые приборы тоже отдельно. Затем по очереди закладываешь грязную посуду в промышленные посудомойки. Ждёшь окончания процесса и выкладываешь в ряд в специальные сушки. Не забывая проверять качество помыва. Иногда и в ручную приходится мыть, для этого у меня есть резиновые перчатки. В них я кстати и мешки выношу.
Я бы делал эту работу раз в десять быстрее если бы не моё состояние полузабытья. Особенно под вечер, когда гости отеля заканчивают ужин. Собрав очередные, последние на этот вечер мешки с мусором, я неторопясь поплёлся на выход. Прошёл свою комнату и толкнул дверь наружу. Что такое? Заперто? Кто её запер? В мозгу пронеслись воспоминания поледних дней. Люсьен, парень с ресепшена, пообещал мне отомстить, когда я два дня назад из последних сил заехал ему локтем в челюсть. Это мудак попытался меня втолкнуть в мою комнату и последовать за мной. Проследил же подонок, когда я возвращаюсь с работы. Правда не я один отбивался. Никотина тоже помогала. Разодрала ему штанину на ноге. То-то он второй день хромает. Неужели это он дверь запер? Падла! Придётся тащиться через центральный вход, а потом вокруг здания. Я ещё ни разу парадный вход не видел. Говорят прямо посредине холла, стоит белый, концертный рояль, под здоровенной хрустальной люстрой. Интересно.
В просторном, отделаном мрамором и позолотой холле отеля, было пусто. Ужин закончился час назад, на ресепшене скучал гнида Люсьен. При виде меня с мешками объедков, этот мудак ехидно разулыбался. Только у дверей ресторана стояли две женские фигуры. Одной из них была наша управляющая, которую я видел один раз, в день приёма на работу. Звали её госпожа Лиззи Феруччи. Француженка итальянского происхождения, так мне Жаннет сказала. А у второй, очень холёной и властной на вид женщины, была азиатская внешность. Кореянка, отметил я. Как ни странно, я с самого начала мог отличить китаянку от японки или кореянку от вьетнамки. Посмотрел на стену напротив входных дверей. Там висели два портрета. Один мне напомнил молодую женщину, Хё по-моему. На портрете она не улыбалась, а выглядела строго. Рядом с ней ещё один портрет. Молодой девушки, скорее девочки-подростка, примерно моего возраста. Симпатичная. С розовыми волосам и такими как у меня жёлтыми глазами. Ух ты! Постоял, пожал плечами и потянулся на выход. Едва глянул на рояль, как вдруг у меня зачесались руки и ещё больше загудело в голове. Непроизвольно крепче сжал мешки и постарался как можно быстрее обойти инструмент.
- Ты, что себе позволяешь, кривобокая тварь! - раздался громкий голос властной кореянки. - Как ты посмела выйти в холл в таком виде? В грязном халате, грязных перчатках и с мешками мусора? Или забыла где расположен запасный выход? - женщина быстро подходила девчонке. - А может ты забыла где твоё место, мразь? Мичиннён! - управляющая сети отелей размахнулась и залепила работнице кухни звонкую пощёчину. Правда девчонка в последний момент успела среагировать, но к сожалению недостаточно быстро. Ладонь управляющей сбила с остриженной головы посудомойки вязаную шапочку, обнажив уродливый на полголовы шрам. Очки девчонки тоже улетели на пол и с хрустом раскололись. На миг сверкнули жёлтые глаза и сразу закатились, а сама девчонка неуклюже завалилась на спину попутно ударившись затылком о ножку рояля.
Управляющая двинулась было к ней, но у ног девчонки вдруг выросла большая серая кошка с разноцветными глазами, и утробно зарычала. Женщина откочила.
- Лиззи, - взвизгнула она. - Вызови сейчас же врача!
- Одну минуту, мадам ДаЁн, - ответила та выхватывая из сумочки телефон.
- Пусть он её осмотрит, а завтра ты её уволишь! Чтоб я больше эту тварь здесь не видела! - мадам ДаЁн говорила ровно, но руки у неё подрагивали.
Через несколько минут в холл отеля спустился молодой, франтоватый доктор. По его виду можно было сказть, что он больше завсегдатай модных ночных клубов, чем своей амбулатории при отеле. Почтительно поклонился мадам ДаЁн, мадам Лиззи, а уж потом опустился на пол рядом с пострадавшей.