Все сладилось просто, но искренне. Я стоял рядом с Билли, Мёрфи — рядом с Джорджией. Жених и невеста лучились счастьем. И все время держались за руки, за исключением того момента, когда обменивались кольцами.
Когда они добрались до обетов, мы с Мёрфи отошли назад.
— Не слишком похоже на сказочную свадьбу, — прошептала она.
— Как раз наоборот, — возразил я. — Тут тебе и поцелуй, и злая мачеха, и все прочие атрибуты.
Мёрфи улыбнулась.
— Тогда данной мне властью, — произнес святой отец, радостно глядя на жениха и невесту сквозь очки, — объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать…
Они его опередили.
ЭТО И МОЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ
(Перевод К. Егоровой)
Из антологии «Кровавые возвращения» под редакцией Шарлин Харрис.
Действие происходит между событиями «Белой ночи» и «Маленького одолжения».
Я встречал людей более мягких, приятных и дружелюбных, чем Шарлин Харрис, — но, хоть убей, не могу припомнить когда. Все знакомые с Шарлин писатели, с которыми я общался, искренне радовались успеху ее книг и сериала Эйч-би-оу «Настоящая кровь». Вот такой она хороший человек. Настолько хороший, что я даже не могу завидовать ей.
Поэтому, когда она предложила мне поучаствовать в антологии, я ответил: «Ну конечно!»
Тема дня рождения (изначально книгу предполагалось выпустить в день рождения Влада Дракулы, когда ему стукнуло сколько-то там сотен лет) оказалась непростой. День рождения — семейный праздник. Праздновать твой юбилей собирается твоя биологическая или духовная семья.
Если подумать, это серьезная вещь.
Однако для Дрездена день рождения никогда не был связан с подобными эмоциями — ведь у него никогда не было настоящей семьи. Поэтому я решил написать рассказ о том, как Гарри справляется с непривычной ролью гостя на дне рождения своего сводного брата. Я отыскал в Чикаго отличный торговый комплекс, чтобы Дрездену было где развернуться, добавил немного вампирского духа и сочинил эту историю за три недели.
— Эй, Мияги-сан, — позвала моя ученица. С ее джинсов стекала фиолетово-коричневая слизь. — Думаешь, химчистка с этим справится?
Я бросил ключи от машины на кухонный стол, прислонил к нему покрытый слизью деревянный посох, изрезанный рунами, и сказал:
— В последний раз, когда я отнес в химчистку вещи, испачканные илистым големом, владелец на следующий день спалил свое заведение и попытался получить страховку.
Молли, моя ученица, была еще подростком, и когда она стянула свои пострадавшие джинсы, я не мог не отметить, какие у нее восхитительные ноги. Сморщив нос, она бросила джинсы в помойное ведро.
— Я уже говорила, что в восторге от чародейства, Гарри?
— По крайней мере никто из нас не попал в больницу, детка. Мы сегодня неплохо поработали.
Я снял кожаный плащ, также щедро покрытый липкой вонючей слизью, и отнес его к камину, который использую зимой. Поскольку электричества у меня нет, камин — жизненная необходимость. Убедившись, что огонь горит достаточно жарко, я бросил в него плащ.
— Эй! — запротестовала Молли. — Только не плащ!
— Расслабься, — сказал я. — На нем защитные заклинания. Слизь спечется, и утром я ее соскребу.
— Ну тогда ладно. Мне нравится твой плащ. — Молли замолчала, и ее поношенные армейские ботинки и носки последовали за джинсами. Она довольно-таки высока для женщины и сложена как скандинавская мечта любого школьника. Волосы цвета белого золота до плеч, на кончиках — сине-красно-фиолетовая радуга. Несколько висюлек, прежде украшавших лицо, она потеряла, остались лишь серьги в одной брови, одной ноздре, кончике языка и нижней губе. Молли подошла к небольшому коврику в середине гостиной, отодвинула его и открыла люк, ведущий в подвальную лабораторию. Зажгла от камина свечу, брезгливо наморщив нос — от плаща поднимался маслянистый дым, — и спустилась по приставной лестнице в подвал.
Мыш, мой саблезубый ретривер, вышел из спальни, широко зевая и виляя лохматым серым хвостом. Шагнул ко мне, потом замер, почувствовав запах слизи. Развернулся и побрел обратно в спальню.
— Трус! — крикнул я ему вслед. Посмотрел на Мистера, кота, дремавшего на самой массивной книжной полке, в потоках теплого воздуха от камина. — Хоть ты меня не бросил.
Мистер взглянул на меня в ответ, потряс головой, когда до него добралась струйка едкого дыма. Дернул ушами в явном недовольстве и грациозно, с чувством оскорбленного достоинства спустился с полки, чтобы последовать за Мышом в относительно благоухающую безопасность спальни.