Мак владеет пабом, где часто собирается сверхъестественная община Чикаго. Он повидал предостаточно паранормальных пакостей — и уж если встревожился, значит, мне никак не обойтись без усиленного заклинаниями слоя кожи между моим нежным телом и причиной беспокойства. Я забрал посох. Мак кивнул мне, после чего сел на корточки перед Мышом, который с серьезным видом протянул лапу. Мак пожал ее, почесал пса за ушами и сказал:
— Пропала девушка.
Я кивнул в ответ, не обращая внимания на странные взгляды некоторых посетителей. Это было в порядке вещей.
— Что известно?
— Муж, — ответил Мак. Мотнул приглашающе головой, и я последовал за ним в глубь паба. Мыш прижимался к моему боку, дружелюбно виляя хвостом. Полагаю, нарочито. Мыш — очень большая собака, и если он не демонстрирует открыто свое дружелюбие, люди начинают нервничать.
Мак провел нас через несколько залов, каждый стол и кабинка в которых были отведены различным пивоварам. Самодельные вывески, пестревшие восклицательными знаками, восхваляли всевозможные зелья — кроме той, возле которой остановился Мак. Картонный треугольник скромно сообщал, что здесь разливают «ТЕМНОЕ МАК-ЭНЕЛЛИ».
Возле соседней кабинки симпатичный стройный молодой человек, похожий на библиотекаря, беседовал с офицером полиции, заламывая руки.
— Вы не понимаете, — говорил молодой человек. — Она не могла просто уйти. Только не сегодня. Сегодня начинается наш медовый месяц.
Полицейский, лысеющий крепыш с носом более красным, чем давала на то основания погода, покачал головой.
— Простите, сэр, но когда она пропала? Час назад? Два? Мы начинаем поиски не раньше, чем пройдет двадцать четыре часа.
— Она не могла просто уйти! — выкрикнул молодой человек.
— Послушай, парень, — сказал коп. — Ты не первый, чья невеста запаниковала и сбежала. Хочешь совет? Начни обзванивать ее бывших дружков.
— Но…
Коп ткнул молодого человека пальцем в грудь.
— Успокойся, парень. Приходи через двадцать четыре часа. — Он повернулся, чтобы уйти, и едва не врезался в меня. Сделал шаг назад и нахмурился. — Вы что-то хотели?
— Я всего лишь купаюсь в лучах вашего сочувствия, офицер, — ответил я.
Его лицо потемнело, но прежде чем он успел сделать глубокий вдох и обрушиться на меня всем своим весом, Мак всунул ему в руку кружку темного эля. Коп немедленно ее осушил. Покатал последний глоток во рту — исключительно для рисовки, — после чего швырнул кружку Мак-Энелли, рыгнул и отправился восвояси.
— Мистер Мак-Энелли, — произнес молодой человек, поворачиваясь к Маку. — Она так и не появилась! — Затем перевел взгляд на меня. — Это он?
Мак кивнул.
Я протянул руку:
— Гарри Дрезден.
— Роджер Брэддок, — представился встревоженный молодой человек. — Кто-то похитил мою жену.
Его рукопожатие было слишком сильным, а пальцы — холодными и немного липкими. Я еще не понял, что здесь произошло, но Брэддок действительно испугался.
— Похитил? Вы видели, как это случилось?
— Вообще-то нет, — ответил он. — Не совсем. Никто не видел. Но она не могла просто уйти. Не сегодня. Мы поженились утром и собирались отправиться в свадебное путешествие, сразу после фестиваля.
Я поднял бровь:
— Вы отложили свадебное путешествие ради пивного фестиваля?
— Я открываю собственный паб, — объяснил Брэддок. — Мистер Мак-Энелли давал мне советы. Вроде как наставлял меня. То есть… Я хочу сказать, я бываю здесь каждый год, и фестиваль проводится только один раз в году, а выиграть его было бы так… Связи и все такое… — Он замолк и огляделся.
О да. Мрачный призрак внезапной утраты заставляет по-новому взглянуть на мир. Иногда невозможно понять, что для тебя действительно важно, пока не столкнешься с угрозой это потерять.
— Вы вместе были в этой кабинке? — спросил я.
— Да, — ответил он. Облизнул губы. — Она пошла взять салфетки в баре, это совсем близко. Отошла на двадцать футов — и вдруг исчезла.
В глубине души я склонялся к версии копа. Люди в большинстве своем эгоистичны, жадны и ненадежны. Разумеется, существуют исключения, но никто не хочет верить, что низменные устремления человеческой природы могут встать между тобой и тем, кто тебе небезразличен.
Парень казался предельно искренним — однако именно милые, искренние люди, чьими решениями управляют исключительно эмоции, часто совершают колоссальные ошибки. Чем ужасней выглядит реальность, тем отчаянней они ищут причины, чтобы не замечать ее. Казалось более вероятным, что девушка бросила его.