В центре пещеры лежал огромный камень. На нем стоял металлический пивной кег, помещавшийся между раскинутыми ногами привязанной девушки, весьма симпатичной и абсолютно голой. Ее удерживали грубые веревки, а поверхность камня покрывал толстый шершавый слой запекшейся крови. Глаза девушки были широко распахнуты, лицо покраснело от слез. И она кричала.
Гард крутила перед собой топор, атакуя большое лохматое пятно. Я понятия не имею, как ей удавалось поспевать за тварью. Все происходило быстро и технично. Будто в кино. Должно быть, один из ударов достиг цели — внезапно раздался яростный вопль, и монстр скрылся в тенях.
Гард взвыла от разочарования. Темная жидкость бежала по топору, и на стали вспыхивали странные серебристые руны.
— Чародей! — крикнула Гард. — Мне нужен свет!
Я уже над этим работал, подняв амулет повыше, наклонив голову и сосредоточившись. Тусклое магическое свечение разгорелось, отбросив мощный луч, который осветил сто футов длинной галереи, а также вызвал болезненно-удивленный визг гренделеныша.
Я видел его в течение нескольких секунд, пока он, скорчившись, прикрывал рукой глаза. Четверть тонны обрюзгших мускулов, ногти черные, длинные и опасные на вид. Тварь была крупной, ростом девять или десять футов, и покрыта волосами. Не мехом, как медведь или собака, а волосами, человеческими волосами, сквозь которые просвечивала бледная кожа, придававшая гренделенышу сходство с исключительно волосатым человеком.
И этот монстр, вне всяких сомнений, был мужского пола — видал я огнетушители помельче. Судя по всему, мы с Гард прервали его любовную прелюдию.
Неудивительно, что он разозлился.
Гард увидела гренделеныша и рванулась вперед. Наконец у меня появился шанс поучаствовать. Я поднял посох, нацелил на тварь, сосредоточился и прорычал:
— Fuego!
Мой посох представляет собой важный инструмент, позволяющий концентрировать и направлять энергию с большой точностью. Для работы с огнем он не столь хорош, как моя более специализированная огнестрельная палочка, но тут вполне сгодился. Колонна золотистого пламени шириной с бочку для виски пронеслась по пещере и врезалась в голову и верхнюю часть тела гренделеныша. Слишком диффузно, чтобы убить тварь на месте, однако подходит, чтобы ослепить и отвлечь, пока Гард наносит смертельный удар.
Гренделеныш опустил руку, и я увидел блеск желтых глаз, омерзительную морду и клыкастую пасть. Клыки разошлись в улыбке, и я понял, что с тем же успехом мог поливать его водой из садового шланга. Могучее плечо резко дернулось, и в меня полетел камень.
Поверьте мне, гренделеныш зря тратил свои таланты на похищения-изнасилования-пожирания.
Лучше бы он стал профессиональным бейсболистом.
К тому моменту, как я догадался, что в меня летит камень, он уже достиг цели. В моем левом плече что-то треснуло, всколыхнулась волна непереносимой боли. Я рухнул на землю, воздух со свистом вышел из легких. Амулет выпал из внезапно онемевших пальцев, и яркий свет мгновенно погас.
Проклятие, я думал, «большой» плюс «злобный» равно «тупой», но гренделеныш явно обладал интеллектом. Тварь дождалась, пока Гард выйдет из круга света, и лишь затем бросила камень.
— Чародей! — взревела Гард.
Я ничего не видел. Краткая вспышка ослепила меня, и Гард скорее всего пришлось не легче. Я поднялся на ноги, стараясь не завопить от агонии в плече, и прохромал к краю выступа, чтобы взглянуть на пещеру.
Гренделеныш снова взвыл, и Гард закричала — на этот раз от боли. Последовал звук тяжелого удара, и она с пустыми руками смутной тенью пронеслась через круг зеленого света и с ужасным хрустом врезалась в стену подо мной.
Все происходило слишком быстро. Черт побери, да мы вот-вот продуем!
Я повернулся к Мышу и рявкнул команду. Секунду пес смотрел на меня, прижав уши к голове, и не шевелился.
— Пошел! — заорал я. — Пошел, пошел, пошел!
Развернувшись, Мыш помчался туда, откуда мы явились.
Внизу застонала Гард, слабо зашевелившись на краю тусклого круга света, отброшенного факелом. Я не мог сказать, насколько сильно она пострадала, но точно знал, что, если останусь на месте, гренделеныш довершит начатое. Элизабет в отчаянии всхлипывала.