— Вы собираетесь кататься верхом, — рассудительно возразила Молли. — Вас здесь не будет, а к вашему возвращению я уже исчезну. Кроме того, за это время я успею пару раз выгулять Мыша, и тебе не придется спешить домой. Видишь, какая я заботливая?
При слове «выгулять» огромная лохматая голова Мыша поднялась с пола, хвост дернулся. Он с надеждой посмотрел на меня.
— Ох, Бога ради… — Я устало покачал головой. — Запри дверь, прежде чем отправишься вниз.
Она вернулась к входной двери и начала толкать ее.
— Слушаюсь, босс.
Я поплелся обратно в постель, чтобы урвать хоть немного отдыха, прежде чем моя ученица погибнет от рук невыспавшегося психованного маньяка.
Впервые в жизни Микки Маус меня подвел.
Знаю, чародеи обычно не в ладах с технологиями. В присутствии смертной магии вещи ломаются намного быстрее, чем обычно, но это касается электроники. Мой механический будильник с Микки Маусом, состоящий из пружин и шестеренок, верой и правдой служил мне долгие годы. Однако он не сработал, и когда я проснулся, радостно сообщил, что до приезда Анастасии осталось менее получаса.
Я вскочил и вместе с бритвой залез в душ. Успел побриться наполовину, когда квартиру сотряс взрыв, достаточно сильный, чтобы образовавшаяся на полу пленка воды взлетела в воздух мелкими каплями.
Я выкарабкался из душа, обернул полотенце вокруг пояса, схватил огнестрельную палочку — вдруг понадобятся новые взрывы? — и помчался в гостиную. Ведущий в подвальную лабораторию люк был открыт, из него поднимались густые ядовитые клубы розово-голубого дыма.
— Проклятие! — Я закашлялся. — Молли?!
— Здесь! — кашляя, отозвалась она. — Я в порядке. В порядке.
Я открыл два полуподвальных окна в противоположных стенах комнаты, и ветерок начал вытягивать дым.
— А что с моей лабораторией?
— Оно взорвалось в сосуде, — ответила она, на этот раз более отчетливо. — Ну-у-у… Просто… Дай мне немного прибраться.
Я окинул взглядом люк и предостерегающе сказал:
— Молли.
— Не спускайся! — В ее голосе звучала паника. — Я за несколько секунд все уберу. Хорошо?
Я подумал, не ворваться ли в подвал с суровой лекцией о значимости сохранения незаменимых инструментов твоего наставника в целости и сохранности, но вместо этого сделал глубокий вдох. Если что-то пострадало, лекция этого не исправит. А у меня осталось всего пятнадцать минут, чтобы принять человеческий облик и избавиться от ароматов алхимической ошибки Молли. Поэтому для начала я решил закончить бритье.
Наивный глупец.
Не успел я приклеить бумажки к порезам, как кто-то забарабанил в парадную дверь.
— Да что же это! — пробормотал я. — У меня выходной!
Я протопал в гостиную и увидел, что дым — но не запах — почти выветрился. По дороге ко мне присоединился Мыш. Я отпер замок, с усилием приоткрыл дверь на пару дюймов и выглянул наружу, где увидел съежившихся Энди и Кирби, грязных, изможденных и с царапинами по всему телу. В последнем никаких сомнений не возникало, поскольку мои гости были совершенно голые.
Кирби опустил руку и с опаской посмотрел на меня. Затем издал низкий рычащий звук, который, как я понял секунду спустя, означал мое имя.
— Гарри.
— Вы, должно быть, шутите, — сказал я. — Сегодня?
— Гарри, — вмешалась Энди, ее глаза переполняли слезы. — Пожалуйста. Я не знаю, к кому еще нам обратиться.
— Проклятие! — рявкнул я. — Проклятие, проклятие, проклятие! — Распахнул дверь и шепотом дезактивировал охранные чары. — Заходите. Скорее, пока вас никто не увидел.
Стоило Кирби оказаться внутри, как его ноздри раздулись, лицо исказила гримаса отвращения.
— Ой, — пискнула Энди, пока я запирал дверь. — Пахнет ужасно.
— Кто бы говорил, — откликнулся я. — Вы двое выглядите… — Н-да, одно определение для Кирби и Энди не годилось. — Типа помятыми. Что случилось? Подрались с големом из колючей проволоки?
— Н-нет, — ответила Энди. — Ничего такого. У нас… У нас с Кирби… блохи.
Я моргнул.
Кирби мрачно кивнул и прорычал что-то неразборчивое.
Я заглянул в камин, который разожгла Молли. Он тихонько потрескивал. Кофейник висел рядом с огнем, достаточно близко, чтобы оставаться теплым, но не кипеть. Я заглянул в него. Молли поставила внутрь мой стаканчик с дорогим старбаксовым эликсиром, чтобы не остывал. Если я и собирался прикончить ее, этого акта сострадания хватило бы для помилования.
Я перелил кофе в кружку, которую Молли оставила на каминной полке, и сделал глоток.
— Ладно, ладно, — сказал я. — Начнем с самого начала. Блохи?