Письмо от «admin@whitecourt.com» было пустым, но заголовок гласил: Re: Заб.в. ни. е.
Супер.
Именно этого мне и не хватало.
Я никогда особо не радовался «семейным» письмам, даже если темой было что-нибудь скучное, например деловые вопросы касательно войны между Коллегиями вампиров и Белым Советом чародеев. Но Лара связывалась со мной только по плохим поводам.
А что может быть хуже Забвения?
Номер Лары хранился в памяти моего мобильного. Я позвонил ей.
— Брат мой, — промурлыкала моя старшая сестрица сладким голосом. Этот голос всегда вызывал у меня всякие мысли — действительно мерзкие мысли, хотя до воплощения дело не доходило. — Теперь ты мне почти не звонишь.
— Я никогда тебе не звонил, Лара. Точка. — Я проигнорировал вкрадчивый соблазн в ее голосе. Она совсем недавно питалась — или занималась этим в данный момент. — Чего ты хочешь?
— Ты получил мой е-мэйл?
— Да.
— Есть один проект, который может тебя заинтересовать.
— Почему?
— Взгляни на него, — ответила она. — И поймешь.
Предположительно линия была безопасной, но мы оба знали, что это за безопасность. Никто не стал бы обсуждать детали по телефону — и уж точно не упомянул бы слово «Забвение». Слишком много венаторов обнаружили — в последний момент, — что у врага очень острый слух и что война быстро приходит в дома тех, кто не следит за своим языком.
Прошло почти восемь лет с тех пор, как я участвовал в Войне Забвения. Думаю, я знал, что мне не удастся отлынивать вечно. Лара, второй и, не считая меня, единственный венатор Белой Коллегии, в основном занималась своими нынешними обязанностями — а именно коротала дни, манипулируя нашим отцом, словно марионеткой на психических ниточках, и управляя Белой Коллегией из теней за его троном. Само собой, если что-то случится, она захочет, чтобы с этим разобрался я.
— Я занят, — сказал я ей.
— Уходом за домашними зверюшками? — поинтересовалась она. — Подстригаешь им шерсть? Ищешь блох? Приоритеты, брат мой.
Больше всего Лара бесит меня, когда права.
— Где ты хочешь встретиться?
Она тепло, негромко рассмеялась:
— Томми, Томми, мне льстит, что ты хочешь быть со мной, но у меня нет времени на игры. Я отправлю посыльного со всем необходимым и… М-р-р-р-р-р. — Она чувственно замурлыкала от удовольствия. — Ты знаешь, каковы ставки. Не задавай слишком много вопросов, брат мой. И не пытайся использовать свою маленькую красивую головку для чего-то полезного. Возвращайся домой. Поговори с посыльным. Сделай работу. Или мы с тобой очень… ах-х-х-х… — Ее дыхание участилось. — Очень серьезно поссоримся.
На заднем плане я слышал другие приглушенные звуки, другой голос. Женский. Может, два. Большая часть моих родственников не слишком, так скажем, разборчива по части питания.
— Должен признать, закулисные игры изменили тебя не в лучшую сторону, Лара, — сказал я. — Но ты и раньше была сучкой.
Не дожидаясь ответа, я повесил трубку и поднялся по лестнице размышляя. Всегда следует хорошенько подумать, прежде чем тебе на голову свалится очередная зубодробительная проблема. Тогда в ключевой момент, когда на принятие решения останется полсекунды, можно пропустить прелюдию и сразу перейти к ошибке.
Имея дело с существами вроде моей сестры, нельзя принимать все за чистую монету. Лара что-то затеяла. И это что-то требовало заставить меня поторапливаться. Она хотела, чтобы я ринулся вперед сломя голову. А если это действительно так, возможно, следовало поступить иначе.
Кроме того, я не хотел, чтобы Лара решила, будто я готов бежать к ней по мановению пальца. И сам не хотел привыкать подчиняться ей. Это был первый шаг в ловушку, которая поймала бы меня в более прочные сети. Как сестрица поступила с нашим отцом.
А еще у меня есть бизнес.
И я голоден.
Мишель Марион, старшая дочь почетного сенатора Мариона великого штата Иллинойс, прибыла для стрижки на несколько минут раньше назначенного срока. Мои клиенты почти всегда так поступают — особенно молодые. Мишель была брюнеткой, хотя по ней этого и не скажешь. Правду знал только ее парикмахер.