— Передай мне все, что она сказала, — попросил я. — Дословно.
Жюстина одарила меня долгим взглядом, нахмурилась еще сильнее.
— Почему?
Потому что знать некоторые вещи, просто иметь представление об их существовании, опасно. Потому что Жюстина снабжала меня информацией о действиях Лары, которую я, в свою очередь, передавал Гарри, а через него — Белому Совету. Если Лара обнаружила это, она вполне могла втянуть Жюстину в Войну Забвения. И если моя сестра это сделала, я ее убью.
— Ты должна поверить мне, любимая, — негромко произнес я. — Но я не могу рассказать тебе.
— Но почему ты не можешь рассказать?
Этот вопрос — один из самых трудных в том, что касается Войны Забвения.
— Жюстина. — Я раскинул руки. — Пожалуйста. Поверь мне.
Жюстина прищурилась, настороженно размышляя, и я слегка опешил. Не привык видеть подобное выражение на ее лице.
Ну разумеется. Я привык к одурманенному пресыщению после того, как утолил Голод, и к пылающему желанию, когда преследовал ее, и к сокрушительному экстазу, когда овладевал ею…
Я зажмурился, сделал глубокий вдох и затолкал демона поглубже.
— Мой бедный Томас, — тихо сказала Жюстина. Она сидела за столом напротив меня, ее темные глаза источали сочувствие. — Когда мы были вместе, я не понимала, насколько это тяжело для тебя. Твой демон намного сильнее их демонов. Сильнее любого из них, не считая ее.
— Значение имеет лишь то, поддамся я или нет, — ответил я резче, чем собирался. — То есть все это не имеет значения. Расскажи мне, Жюстина. Пожалуйста.
Она обхватила себя руками, прикусив нижнюю губу.
— Рассказывать почти нечего. Она велела сообщить тебе, что по обычным каналам получила известие о том, что в город прибыла Леди Черной реки. — Жюстина открыла портфель. — И что ты поймешь, с кем имеешь дело. — Она достала большую фотографию и подтолкнула через стол ко мне. Изображение оказалось, зернистым, но достаточно крупным, чтобы различить решительную молодую женщину, садящуюся в такси в аэропорту О'Хара. Судя по отпечатанному на фотографии времени, сделана она была сегодня утром.
— Да, — негромко произнес я. — Я ее знаю. Я считал ее мертвой.
— Лара сказала, что эта женщина захватила ребенка, — продолжила Жюстина. — Хотя не объяснила, откуда ей это известно. А еще сказала, что целью является поиск того, кто принесет ее делу большую пользу.
Когда Жюстина достала вторую фотографию, мой желудок болезненно заныл.
Эта фотография была простой: коридор, дверь с окном из матированного стекла, на двери — неброская черная табличка:
«ГАРРИ ДРЕЗДЕН ЧАРОДЕЙ».
Дверь была закрыта, однако я мог различить высокий женский силуэт, стоявший лицом к еще более высокой худощавой мужской фигуре.
Судя по дате, фотографию сделали меньше двух часов назад.
Итак.
Лара все-таки пыталась сделать мне одолжение. Она защитила Жюстину общими словами. А я медлил, подстригая волосы и потворствуя своему Голоду и подозрениям, в то время как Стигийские Сестры втянули моего брата в замысел вернуть одну из своих кошмарных дам.
Жюстина никогда не была глупой. Даже находясь под моим влиянием, она полностью отдавала себе отчет в том, что делает.
— У него проблемы, да?
— И он об этом даже не подозревает, — тихо сказал я.
Она задумчиво поджала губы:
— А ты не можешь ему рассказать. Как и мне.
Я беспомощно посмотрел на нее.
— Что ты собираешься делать? — спросила она.
Я натянул кожаные перчатки и, подойдя к ней, нежно сжал ее руки. Затем повернулся к двери.
— Если он думает, что помогает ей, а ты вмешаешься, он не поймет, — сказала Жюстина. — Как ты объяснишь ему это, Томас?
Ненавижу быть венатором.
— Я не буду объяснять, — тихо ответил я.
Затем мы с демоном вышли из квартиры, чтобы продолжить многовековую тайную войну и помочь моему брату.
Оставалось только надеяться, что два этих занятия не окажутся взаимоисключающими.
Жюстину ждал водитель, ездивший вокруг квартала. Она вызвала его. Держа за руку, я проводил ее до лифта. Мы молчали. Но когда приехал лифт, она улыбнулась мне и поцеловала мои пальцы сквозь перчатку.
Затем она исчезла.
Технически выражаясь, внутри меня всегда существует огромная дыра — там живет Голод.
Поэтому я сказал себе, что разницы никакой нет, и вернулся в квартиру, чтобы поработать.
Исключительно для очистки совести я попробовал позвонить Гарри домой и в офис, однако дома никто не взял трубку, а в офисе включился автоответчик. Я оставил сообщение, что должен поговорить с ним, но сомневался, что когда Гарри его получит, от него будет какой-либо прок. Поморщившись, я достал из кармана мобильный телефон и положил на кухонный стол. Не было смысла таскать его с собой. Технологии плохо сочетаются с магией. Двадцать — тридцать минут в компании недовольного жизнью Гарри прикончат мобильник — а если он начнет швыряться заклинаниями, времени уйдет и того меньше.