— Так, может, ты согласишься жить с предосторожностями? — спросил я. — По крайней мере пока я не выясню, что происходит?
— Не думаю, что моя скорая смерть входит в Его планы, — спокойно ответил он. Не составляло труда понять, когда Майкл говорил о Всевышнем. Он умел вставлять заглавные буквы в устную речь. Не знаю, как ему это удавалось.
— А как насчет «о дне же том и часе никто не знает»? — поинтересовался я.
Он сухо улыбнулся:
— Вырвано из контекста.
Я пожал плечами:
— Майкл, я бы с радостью поверил в любящего, справедливого Бога, который приглядывает за всеми и каждым. Но я видел, как страдают невинные люди. И не хочу, чтобы ты стал одним из них.
— Я не боюсь, Гарри.
Я поморщился. Так и знал, что он это скажет, а потому заранее приготовился к грязной игре.
— А как насчет детей, друг? Как насчет Черити? Если кто-то явится за тобой, его не будут волновать близкие тебе люди.
Когда его подстрелили, Майкл выказал меньше эмоций. Сейчас он побледнел и отвернулся.
— Что ты задумал? — наконец спросил он.
— Буду шнырять и подсматривать, — ответил я. — Может, поймаю нашего фотографа, прежде чем дело зайдет слишком далеко.
— Вне зависимости от моих пожеланий.
— Ну да.
Он покачал головой и натянуто улыбнулся.
— Спасибо, Гарри. Но нет. Я справлюсь.
Дом Майкла являл собой аномалию под боком муниципальной собственности — просторное старое колониальное здание, с белой оградой из штакетника и тенистым двором. Тихая, цельная красота. Его окружали другие дома, но ни одному не удавалось выглядеть таким приятным, уютным и чистым, как жилище Майкла. Я знал, он много времени уделяет своему дому. Может, причина была в этом. А может, в побочном эффекте визитов архангелов и им подобных.
А может, исключительно в моей голове.
Во всяком случае, у меня такого дома точно никогда не будет.
Майкл подвез в своем белом пикапе нескольких девочек — точнее, девушек, — поэтому дорога домой заняла немало времени, и мы прибыли уже в сумерках. Я ехал за ними, не особо скрываясь, но и не упираясь носом в задний бампер, а потому не думаю, что кто-либо из них обратил внимание на моего старого Жучка.
Майкл и Алисия вышли из машины и отправились в дом, в то время как я медленно объехал квартал, бдительно осматриваясь. Не выявив поблизости подозрительных маньяков и затаившихся врагов, припарковался чуть дальше по улице и зашагал к дому Майкла.
Все произошло очень быстро. От меня отскочил футбольный мяч, за ним кинулась маленькая фигурка — и я услышал визг покрышек по асфальту где-то за спиной и совсем близко. Мне повезло: у меня длинные руки. Я схватил ребенка, девочку семи или восьми лет, за полсекунды до того, как машина сбила мяч, и он полетел куда глаза глядят. Когда я оторвал девочку от земли, ее ноги взметнулись, и пальцы лишь на несколько дюймов разминулись с крылом автомобиля.
Машина, один из модных гибридов, что часть времени ездят на батарейках, двигалась беззвучно, не грохоча двигателем. Водитель, молодой человек в костюме, болтал по мобильному телефону, прижимая его к уху одной рукой. Он ничего не заметил. Доехав до конца квартала, он включил фары.
Повернувшись, я увидел девочку с черными волосами и розовой кожей. Она смотрела на меня широко распахнутыми темными глазами, нерешительно приоткрыв рот. На ее щеке виднелся старый синяк.
— Привет, — сказал я, пытаясь говорить как можно дружелюбней. С ограниченным успехом. Высоким суровым небритым мужчинам в длинных черных плащах это редко удается. — Ты в порядке?
Она медленно кивнула.
— У меня неприятности?
Я опустил ее на землю.
— Не от меня. Однако я слышал, что мамочки часто огорчаются из-за…
— Кортни! — Из ближайшего дома выбежала женщина — предположительно мать девочки. Тоже с черными волосами и очень светлой кожей. И настороженными глазами. Она протянула руку и спрятала дочь за своей спиной, откуда девочка тут же принялась разглядывать меня.
— Что вы делаете? — Женщина пыталась говорить гневно, но ее голос дрожал. — Кто вы?
— Всего лишь пытаюсь не дать вашей малышке стать жертвой «зеленых», — ответил я.
Она меня не поняла. Выражение ее лица изменилось, словно она подумала: Этот человек сумасшедший?
Я к такому привык.
— По улице ехала машина, мадам, — объяснил я. — Она ее не заметила.
— О, — сказала женщина. — О Боже!.. С-спасибо.
— Не за что. — Нахмурившись, я посмотрел на девочку. — Ты в порядке, крошка? Это не я поставил тебе синяк?
— Нет, — ответила она. — Я упала с велосипеда.