Он кивнул на мою руку:
— Ты в него вцепился.
Опустив глаза, я увидел, что обожженные, поцарапанные пальцы моей левой руки изо всей силы сжимают рукоять «Амораккиуса».
— Гм. Ну да. Неплохая подсказка.
— Теперь ты можешь его отпустить? — тихо спросил Баттерс.
— Пытаюсь, — ответил я. — Руку заело.
— Ясно. Давай попробуем по одному пальцу зараз.
Баттерс отдирал мои пальцы от Меча — по одному зараз, — пока не извлек оружие. Рука снова сжалась, сухожилия скрипнули, и я поморщился. Было больно, но в данный момент это не имело значения.
Баттерс отложил Меч и тут же принялся массировать мою левую руку.
— Мёрфи взбесится, если ты ей не позвонишь.
— Мы и раньше ссорились, — ответил я.
Баттерс скорчил рожу:
— Ладно. Могу я чем-то помочь?
— Ты уже помогаешь.
— Помимо этого.
Секунду я смотрел на маленького патологоанатома. На протяжении долгого времени Баттерс служил моим неофициальным врачом и никогда не просил ничего взамен. У него из-за меня были серьезные неприятности. Однажды он спас мне жизнь. Я доверял его осмотрительности. И вообще доверял ему.
Поэтому, пока в моей руке восстанавливалось кровообращение, я рассказал ему почти все о Стриженом и Мечах.
— Этот Стриженый, — сказал Баттерс. — Он обычный человек.
— Не забывай о том, что какие бы монстры ни сновали вокруг, именно обычные люди правят нашей планетой, — заметил я.
— Да, но в нем же нет ничего такого, — возразил Баттерс. — Как ощущения?
Поморщившись, я согнул пальцы.
— Хорошо. Спасибо.
Он кивнул и поднялся. Отправился на кухню и наполнил собачью миску водой, затем проделал то же самое с миской моего кота, Мистера.
— Я хочу сказать, — продолжил он, — что если этот тип не сверхъестественное существо, значит, он узнал о Мечах точно так же, как все остальные простые парни.
— Ну, — ответил я, — да.
Баттерс посмотрел на меня поверх очков.
— Итак, — сказал он, — кому было известно, что Мечи у тебя?
— Многие знают, что у меня меч Широ, — ответил я. — Но этот парень попытался добраться до меня через Майкла. А про «Амораккиус» знали только я, пара архангелов, Майкл, Саня и…
Баттерс выжидающе наклонил голову.
— И Церковь, — прорычал я.
Церковь Святой Марии Всех Ангелов — большое, внушительное сооружение. В городе, знаменитом своей архитектурой, Святая Мария занимает не просто почетное место, а почти целый квартал. Массивная, каменная и готичная, как черная глазурь на именинном торте.
Всю дорогу сюда я был настороже и теперь не сомневался в отсутствии слежки. Припарковавшись за церковью, я направился к черному ходу. Двадцать секунд битья в дверь вызвали высокого старого священника, на вид явно ошеломленного.
— Да? — спросил он.
— Я пришел повидать отца Фортхилла, — объяснил я.
— Простите?
— Все в порядке, падре, — сказал я, похлопав священника по плечу и не слишком уважительно отодвинув в сторону. — Я сам его найду.
— Эй, послушайте-ка, молодой человек…
Возможно, он сказал что-то еще, но я не стал задерживаться. Вошел в церковь и направился в комнату Фортхилла. Дважды стукнул в дверь, открыл ее — и застал священника в нижнем белье.
Отец Фортхилл — крепкий мужчина среднего роста, с венчиком седых волос и глазами цвета яиц малиновки. На нем были семейные трусы, майка и черные носки. На шее висело полотенце, мокрые волосы прилипли к голове.
Большинство людей отреагировало бы на мое появление весьма эмоционально. Фортхилл серьезно посмотрел на меня и сказал:
— Привет, Гарри.
Я пришел сюда, готовый к «охоте на снарка», но хотя я и не отличаюсь особой религиозностью, у меня имеются представления о подобающем поведении. И видеть полураздетого священника вовсе не подобает, особенно если ты ворвался в его личную комнату.
— Гм, — сказал я разочарованно.
Фортхилл с улыбкой покачал головой:
— Да, священники принимают ванны. Мы едим. Мы спим. Время от времени даже ходим в туалет.
— Ага, — сказал я. — Э-э-э… Ну да.
— Мне бы очень хотелось одеться, — мягко заметил отец Фортхилл. — Сегодня я служу литургию.
— Литургию?
Фортхилл утробно хохотнул:
— Гарри, ты ведь не думаешь, что я просто сижу в этом старом сарае, ожидая возможности приготовить тебе бутерброды, перевязать раны и дать совет? — Он кивнул на стену, где висели одеяния. — Вечером в будни дают порезвиться младшей команде.
— Нам нужно поговорить, — сказал я. — Насчет Мечей.
Кивнув, он одарил меня мимолетной улыбкой.