Там во дворе машина осталась. Пробьем хозяина. Никуда от нас не денется!
— Твои бы слова, — горестно вздохнул Казначей, — да в нужные уши. Но вся беда в том, что перстнем он владеет по праву…
— Не понял, о каком праве речь? Это же наша цацка?
— Его можно украсть, но он превратит жизнь похитителя в ад! Его можно найти, но он быстро поменяет такого хозяина, — не слушая Штыря, произнес Казначей. — А вот если сделка прошла честь по чести, и продавец остался доволен… Перстень обретает законного хозяина!
Казалось, что Создатель услышал мои молитвы — коридор ресторана был пуст, на улице нас тоже не ждали. Петька ковырнул ключом дверь своей копейки и в мгновение ока взгромоздился на водительское сиденье. Машина тоже не подвела — завелась с пол оборота. Выпустив клуб сизого дыма, престарелая Жига сорвалась с места. Не обращая внимания на странно свободную дорогу, Петька пролетел два квартала. Затем свернул во дворы и дальше петлял по каким-то очкурам.
— Ты куда? — не выдержав мучительного молчания, спросил я.
— Машину зашкерить надо, — отозвался Панкратыч. — Мне Симоха от своего гаража ключи оставил, когда на заработки в Москву подался. Гараж пустой, но мне в лом машину там оставлять — до дому далеко. А до твоего — рукой подать. У тебя пока зашкеримся. Меня-то они по машине в два счета вычислят. Вот влипли, так влипли!
— С чего ты взял?
— А с того! Ты хоть знаешь, кто этот шепелявый?
— Нет.
— Это Витя Шорохов, кличка Штырь. Правая рука Колпакова…
— Это того самого Колпака? Смотрящего? — не поверил я. — Ты-то его откуда знаешь?
— Да смотрел недавно передачу по ящику "Кто есть кто в мире криминала".
— Так чего же ты сразу… — вырвалось у меня.
— Да не мог вспомнить, где я его видел! — оправдываясь, произнес Петька. — Только когда он пообещал официантке уши отрезать, меня прорубило — это же Штырь!
— Блин, и чего делать-то теперь?
— Да ничего, — оптимистически заявил Петька, — затихаримся пока. Не знаю как тебе, но мне показалось этот азиат — Ашур Соломоныч, очень хотел болт вернуть. Через несколько дней по сети с ним свяжемся… Продумаем, как нам этот вопрос решить. Ну, перстень в банковскую ячейку… Счет заведем… Не дрейфь — разберемся! Только бы деньги получить, а там нас ищи-свищи! Приехали.
Петька остановился на территории какого-то гаражного кооператива.
— На ключи, — он протянул мне связку, — ворота отпорешь.
Мы загнали "Копейку" в гараж, а затем отправились ко мне.
— Панкратыч, тебе не кажется странным, что на улице нет людей?
— Хм, действительно, — согласился Петька, осмотревшись. — Как вымерли все.
— Я это заметил, когда мы еще на машине ехали. Рабочий день, а дороги пустые… Просто меня тогда колбасило, а теперь отпустило.
— Странно, да… Ладно, не заморачивайся — меньше свидетелей!
Вскоре мы нырнули в подъезд моей старенькой кирпичной хрущевки. Поднялись бегом на второй этаж.
— Заходи, гостем будешь! — шутливо произнес я.
— Да уж, погощу у тебя несколько дней. А пожрать у тебя есть?
— Ты же только из ресторана!
— Ага, даже чаю не попил… Ты-то натрескался. Вон какая рожа довольная, — поддел меня Панкратыч, — аж лосниться вся!
Он прошел на кухню и отрыл холодильник.
— М-да, с тобой ноги протянешь!
— В магазин сгонять? — предложил я.
— А то! Жрачкой нужно затариться по-полной!
— Ладно, сейчас…
— Стой! Вместе пойдем! Мало ли чего? У тебя оружие есть?
— А то ты не в курсе? Только травматик.
— А, — вспомнил Панкратов, — "Макарыч". А чего ты его с собой не взял в "Утку"?
— Так я ж его с рук брал, — напомнил я. — Разрешения нет. Остановили бы менты, и чего?
— Давай его сюда! — распорядился Петька.
Я принес из кухни табуретку. Пистолет лежал на высоких антресолях, откуда я его не доставал уже с полгода. Последний раз шмаляли из него за городом на шашлыках.
— Узнаю пукалку, — Петька взвесил в руке пистолет и сунул его за ремень. — Пошли?
На улице ничего не изменилось — ни единой живой души.
— Да где же все? — ругнулся я. — Панкратыч, чего-то мне не по себе.
— Разберемся! — не дрогнувшим голосом произнес Петька, но мне стало ясно, что и его проняло.
Мы ввалились в маленький павильончик прилепившийся к торцу моей хрущевки.
— Опаньки, — севшим голосом произнес Петька, — никого! Магазин открыт, а в нем никого! Все страньше и страньше!
— Есть кто? — громко крикнул я, заглядывая за прилавок.
Тишина.