- А почему формальный?
- Потому что девять из десяти новичков, ездивших с Бокоплавом, после возвращения либо уходили на вольные хлеба, либо нанимались на любую работу, хоть ассенизатором, лишь бы надежно обезопасить себя от новых выездов. Скреббер, он производит слишком яркое впечатление даже на людей со стальными нервами. Хорошо, что в Улье нет хронических заболеваний, а то многие заработали бы пожизненную диарею. А ты вдобавок столкнулся с пожирателем элиты. Ставлю горошину против пистолетной гильзы, что ты ничего подписывать не будешь.
- А почему не жемчужину?
- Жемчужина – слишком большой соблазн, ты можешь поддаться искушению. А горох – в самый раз.
- Ты не прав.
– Неужели остаешься! – лысый аж подскочил на стуле.
- Нет, увольняюсь. Но решение это я принял еще до того, как выехал отсюда.
- Хозяин – барин, только напомню, что твой контракт истекает через неделю.
Софт в ответ только едва заметно усмехнулся. Неделю он переживет, а дальше как карта ляжет. Можно нанять команду и собирать по окрестным полям добычу. А можно купить маленький домик и потихоньку спускать нажитое. Софт забыл, что в Улье не то, что неделя, а один прожитый день за счастье.
Ночью его разбудила завывшая в казарме сирена. Тут же вспыхнул свет, а через минуту в распахнувшуюся дверь шагнул Буран:
- Быстро с оружием на выход и бегом к стене. Нас атаковали сектанты!..
На следующий день после того, как охотники на скреббера вернулись с добычей, у ворот Грозового остановился внедорожник. Из него вышла женщина и отправилась в поселение, а машина развернулась и уехала. Гостью по традиции отправили к ментату. Увидев прибывшую, он расплылся в улыбке и вместо допроса начал петь хвалу ее женским прелестям с пылкостью, которую можно было ожидать от поэта-романтика, а не сурового мужика, занимающегося далеким от сложения виршей делом. Женщина в ответ мило улыбалась, а затем мягко сказала:
- Извини, дорогой, но у меня срочные дела. Надеюсь, я свободна.
- Да-да, конечно! Позвольте, я провожу вас… хоть на край света.
- На край не стоит. Хватит до двери.
Женщина ушла, а ментат все еще оставался под влиянием ее чар. Но все же он был слишком опытен и краем сознания понимал, что угодил в ловушку, устроенную не только для него, но и для всего поселения. Ментат собрал в кулак свою волю и отправился к главе Грозового, благо вся администрация находилась в одном доме. У главы шло какое-то совещание, и на незваного гостя посмотрели без должной теплоты. А тот с огромным трудом, содрогаясь от мысли, что готов опорочить прекрасную незнакомку, произнес, заикаясь и едва выговаривая слова:
- В поселении нимфа.
На десяток секунд в комнате воцарилась мертвая тишина. Люди здесь собрались бывалые, Ульем битые, поэтому они быстро сообразили, что значат слова ментата. Продвинутая нимфа – это серьезно. Особенно, если появляется в поселении сразу после того, как сюда привезли белый жемчуг. С учетом уже имеющихся запасов главного сокровища Улья Грозовой становился лакомым кусочком для всех авантюристов этого мира. А нимфу легко использовать в качестве местного аналога Троянского коня. Она способна без усилий вскружить голову любому мужчине, а если понадобится, то и нескольким одновременно.
- Связать ментата! – приказал глава поселения.
Мера разумная, поскольку тот мог не выдержать, отыскать нимфу и рассказать ей о том, что выдал ее властям. После короткой возни мужчины снова уселись за стол. Глава поселения обвел всех оценивающим взглядом:
- Случайно ли нимфа оказалась у нас во второй половине дня?
- Конечно нет! – тут же подал голос его заместитель. – Все мы знаем, что чары даже сильной нимфы развеиваются через шесть – восемь часов.
- Значит, не один я подумал, что этой ночью надо ждать штурма.
- Что тут думать, дело ясное. Сто пудов, ночью нам придется отражать нападение сильного противника. Их план очевиден, как божий день. Нимфа заставит охранников открыть ворота. К тому времени враг с помощью уродов, обладающих нужными дарами, бесшумно вырежет блок - пост и беспрепятственно хлынет в город, - уверенно сказал руководитель местных сил самообороны.
- Как нам быть? – спросил у него глава поселения.
- Я бы на ночь убрал с блок – поста всех бывалых ребят, заменив их новичками.
В комнате нависла тяжелая тишина. Крученные-перекрученные мужики отлично поняли, куда клонит вояка. К воротам поселения вела дорога, с обоих сторон окруженная минными полями. Если вражеские толпы забьют эту узкую горловину, милое дельце внезапно обрушить на них массированный огонь. Лишь одно маленькое неудобство, сущий пустячок – для этого придется пожертвовать нарядом блок – поста. Но в Улье люди гибли так часто, что это стало таким же привычным явлением, как на Земле марши сексуальных меньшинств. Поэтому, исключительно для очистки совести обсудив наскоро парочку других вариантов, остановились на предложении военного.